Рецензия на книгу

• 

  kira_fcz31 мая 2014 г.

  Не знаю уж, кто придумал правило 50 страниц, но в отношении меня оно никогда не прокатывало: или промучившись 50 страниц тяжёлой раскачки, остальную часть книги я проглатывала с превеликим удовольствием и светилась благодарностью во имя автора/советчика, или безнадёжно тащила свою ношу до конца (этот вариант зачастил благодаря чудовищным бонусам всем нам известной и нежно любимой кабалы), или уж, что наиболее редкое явление, но тоже имеет место быть, - воодушевившись 50 страницами, поймавшись на крючок какого-нибудь весьма мутного автора, который умело смог начать, но, простите, криво кончил, или, что еще хуже, не кончил вовсе ( мы все поняли, о каком господине идёт речь, не правда ли?), на протяжении оставшихся страниц я бываю обречена, что называется, блевать и плакать.

  Вот так Джонатан Лителл, которого я бы никогда не взялась читать самостоятельно, подпал под эту самую тяжёлую и полную горького разочарования категорию. Прочитав на одном дыхании первую главу, я удовлетворённо потирала руки в волнующем предвкушении:"Вооот, вот та книга, которую я ждала!". И правда, тут всё, как я люблю: шокирующий ГГ, явно персонаж отрицательный и полный всевозможных пороков, все прекрасно осознающий, но смотрящий на происходящее и на себя самого как бы со стороны:
  

  
  Спокойный? Да, я спокоен, что бы ни стряслось, я и вида не подам, я безучастный, застывший, как безмолвные фасады разгромленных городов, как старички в медалях и с палками на лавках в парках, как зеленоватые под толщей воды лица утопленников, которых никогда не найдут.

  Миллион цитат в мрачно-печально-отчаянно-иронично-юмористическом стиле, вроде:
  

  
  Я — настоящая фабрика воспоминаний. И всю жизнь только их бы и производил, но на сегодняшний день деньги мне приносит кружево.

  , использование автором которых всегда имеет у меня успех. Подобные рассуждения в стиле "Тошноты":
  

  
  Время идет, а червяк в куколку не превращается, — прискорбный факт, но что поделать? Самоубийство, конечно, тоже вариант. Но, честно говоря, меня оно никогда не привлекало. Я, разумеется, не раз думал о нем; если бы другого выхода не осталось, я бы выбрал следующее: прижал бы гранату к сердцу и расстался с жизнью с радостным треском.

  ( так и хочется продолжить "Удержала меня мысль, что моя смерть не опечалит никого, никого на свете и в смерти я окажусь еще более одиноким, чем в жизни." :))) ), - это вообще беспроигрышный вариант. И своеобразное разделение книги на части по типу такой музыкальной формы как сюита: токката, аллеманды, куранта, сарабанда, менуэт, напев, жига. И то, что повествование построено "от конца к началу" (то бишь мы сначала узнаем, как живёт ГГ сейчас, после неких происшествий, что делает и как сложилась его жизнь, и только потом узнаем, как он к этому пришёл и через что прошёл), мне тоже пришлось по душе, так мне интересней анализировать произведение в целом и психологическую сторону в частности. Но... Далее роман был, на мой взгляд, беспощадно загублен, а я рыдала от скуки, таща этот 900 страничный (а в электронке, лично у меня, зашкаливающий за страшную полторашечку) крест на читательскую Голгофу, где Литтелл хладнокровно распял мой мозг.

  Автор замахнулся на серьёзную и вечную тему - тему Второй мировой. Но избрал для этого не самые лучшие, по моему мнению, методы, зато, наверное, действенные - нынче многие любят кровькишки и больше ада для народа. Гомосексуализм, инцест, массовая диарея, сны про говно, воспоминания про говно, блевота, конечно, ну как же без него, немного сумасшествия ( штандартенфюрер Блобель сходит с ума, когда читатель не осилил еще и сотни электронных), пару грамм абсурда из разряда "и смех и грех" в лице злобного карлика-нардиста, пердящего ГГ под нос, и в жопе ГГ, исторгающей пчел и скорпионов, сюда же и тот самый "подзавязочный" эпизод с посягательством на нос фюрера, - и вуаля! Очередная типавумная грязнулька от современного автора готова. А зачем? Чтоб было жутко, страшно, реалистично? Мне не страшно. Мне скучно и неинтересно читать о вечно обсирающемся,обблёвывающемся (если до этого не доходило, то уж ком к горлу у него подкатывал при любой картине, открывающейся ему), иногда отсасывающем, заднеприводном ГГ. Кто-то говорит, что дерьму ГГ уделено на самом деле мало внимания? Да ну бросьте! Например, в третей главе он большую часть времени провёл со спущенными штанами на корточках и спорить с этим невозможно. Не то что я такая вся в белом и боюсь вонючих какашек, а просто складывается впечатление, что у автора на большее способностей не хватает, вот он и схватился за это говно и не отпускает, как бы уныло и надоедливо это уже ни казалось всем на свете. Увы, даже самая изысканная рифма при частом употреблении набивает оскомину, а тут уж об изысканности говорить не приходится. В общем, не понимаю, зачем столько непотребства было нужно в данном конкретном случае. Отчаянно жутко, душераздирающе и реалистично бывает и без того. И все мы знаем эти имена.

  Что дальше. Дальше жалкие потуги продемонстрировать нам, как страшно человеку убивать человека на примере "окончательного решения еврейского вопроса". А то мы этого никогда не знали. У Литтелла, я приметила, прям мания какая-то писать о всем давным-давно известных вещах с интонацией первооткрывателя. Не все немцы такие плохие, не все фанатики, свято верящие в идею высшей арийской расы, своей принадлежности к ней и в благо уничтожения низших рас, не все кровожадные истребители людей, находящие в убийстве удовольствие...Да неужели? Вот уж действительно! Поразительное открытие. А я-то всю жизнь думала, что все они из инкубатора, один к одному и жаждали советской крови. В этой попытке оправдать тех, чьими руками мир был превращён в бойню, автор заставляет своего ГГ (офицера СС, между прочим) постоянно ныть и сокрушаться по поводу массового уничтожения евреев, что тоже неимоверно раздражает.

  
  Кто, - иногда я спрашивал себя, - оплачет всех расстрелянных евреев, всех еврейских детей...

  Какая тонкая душевная организация. Но вопросом:"Зачем это делаю я?" он почему-то задаться не хотел. А посему в его чувство вины верить не приходится, как бы Литтелл нам его не подсовывал со всех сторон. А! Еще при этом он очень умён, читает то Стендаля, то Флобера, непизнанный гений. Извините, я не верю в этот образ. Он надуманный от начала и до конца.

  Не понравились резкие скачки в перемещениях ГГ, невозможно адаптироваться ни в одном месте. То он в одной стране, то уже тут же в другой. То он в Харькове, то в Крыму, то в Ворошиловске, то в Пятигорске. Но от этого читатель ничего не теряет (кроме как начинает кружиться голова), тк где бы ГГ не появлялся, делал он примерно одно и то же: ел, пил, блевал и немножко думал. Весь роман, кстати, показался мне напичканным деталями, мелкими происшествиями из разряда пришёл-ушел, я встретил его, я увидел то-то, расстреляли вот этих, я в очередной раз обосрался, прогремел взрыв, уехал-приехал. Герои романа такие же незначительные и незапоминающиеся. Мне понравился лишь Фосс и то, только потому, что пока он был жив, я хотя бы из его уст могла услышать нечто любопытное и значимое. Например, о кавказских народах и их диалектах (это был второй и последний момент книги, когда мне было хорошо и приятно читать).
  Есть, конечно, в романе и попытки анализа, в том числе и причин поражения немцев (в частности, много говорится, об организационных проблемах внутри немецкой армии, о проблемах иерархического порядка - проблемы подчинения), сравнительного анализа социализма в Союзе и нацсоца в Германии, но всё это опять-таки жутко уныло и ничего нового вы не почерпнёте (или я лет 10 назад "переела" информации о Третьем Рейхе? Но чует моё сердце, всё-таки не потому, а по причине банальности и очевидности того, чем кормит нас Литтелл).

  В общем, список неудач пополнился, меня преследует ужас зря потраченного времени и закрыв, наконец, этих "Благоволительниц" мне искренне хочется взглянуть в лицо г-ну Литтелу и спросить:" Ну и что?".

  14

  197