Рецензия на книгу

• 

  sandy_martin31 мая 2014 г.

  Вы знаете, есть такой период - подростковой загадочности. Это когда тебе пишут "Мы тут кое с кем были кое-где" и двенадцать смайликов. Или подходят и говорят "Я вообще не знаю, чем мне заниматься - то ли магией, то ли к ЕГЭ готовиться" и загадочный взгляд. Ну эпатаж у них такой. Так вот, я в том возрасте выработала правило - ничему не удивляться. Каких бы странных вещей мне не говорили, я не вела и ухом. Потому что я не люблю, когда от меня заведомо ждут какой-то реакции.
  Начав читать "Благоволительниц", я включила в себе общий режим полного спокойствия. Иначе я бы просто не выдержала. Мне показалось, что автор ждал от читателей явной негативной реакции. С другой стороны, с такой реакцией книгу просто не осилить, если ты взялся ее читать сам, а не по необходимости, конечно. Вообще мне надо в этой рецензии как-то следить за употреблением выражения «с другой стороны», потому что неоднозначность книги будет этого требовать постоянно. Хотя я принимала ее, как горькое лекарство, бесстрастно и маленькими порциями, все же что-то она сделала с моим восприятием. А в конце то ли автор слишком увлекся, описывая «зверства русских» ярче, чем «зверства фашистов», то ли моя защита ослабла, но что-то эти горы трупов все же добрались до моего воображения. Теперь мне хочется ближайшие месяцы читать только доброе и хорошее, но я уже боюсь, что не смогу воспринимать это тем же мозгом, что и «Благоволительниц».
  Эта книга — обвинение или оправдание? Или нужно загрузить ее в себя, а она уже создаст нужную реакцию, которая даст ответ? Подготовленному человеку, конечно, понять ее будет проще, но на неподготовленного она произведет более сильное впечатление. И таких неоднозначностей — гора.
  Все говорят, что это о свободе выбора и ее отсутствии. Я вот не знаю, а есть ли вообще в психологии масс ответ — почему работает такая вещь, как диктатура. Почему миллионы вооруженных людей делают то, что им приказывает кучка в штатском, и потом говорят, что у них не было выбора. Но это повторяется в истории постоянно.
  Главного героя я не могу назвать сумасшедшим, скорее он — душевнобольной. Психика у него разрушена капитально с самого детства, и чем дальше, тем необратимее у него изменения. В то же время его разум вполне нормален, он принимает решения, составляет проекты, по-немецки расчетливые, которые рушатся об особенности военного времени — времени, в которое ничего не идет по плану. Но его больная психика постепенно совсем выходит из-под контроля, она создает все более неправдоподобные образования — в существование следователей я перестала верить уже на втором их появлении... Да к концу книги я перестала вообще верить во что-либо. Я даже начала думать, был ли этот человек вообще эсэсовцем, или он перечитал книг и ему все действие книги очень ярко привиделось. Мне начало казаться, что возможно все.
  С содержательной точки зрения книга была местами интересна, особенно в части жизни Берлина в дни войны. Я об этом не задумывалась и не читала материалов прежде. Но вообще, конечно, у меня сложилось ощущение, что автор хотел не просто познакомить нас с воюющей Германией и ее идеологией в лице господина Ауэ. Да, мы увидели наглядно действия нацистов на своей и чужой территории, геноцид, концлагеря, прочли соображения, которые якобы (я не могу утверждать точно) ими руководили. Но книга все равно была бы меньше в таком случае. Автору зачем-то понадобилось создавать ее именно такого объема, перегруженную и описаниями, и цифрами, и действиями героя на грани адекватности. И именно эта перегруженность всем делает ее такой неудобочитаемой. Причем это явно нарочно — она даже написана такими гигантскими абзацами, что ее невозможно, например, читать с монитора. Мистер Литтелл именно хотел, чтобы через его книгу продирались. Не знаю уж, зачем. Эпатаж?

  19

  144