Рецензия на книгу
Les Bienveillantes
Jonathan Littell
Aedicula31 мая 2014 г.... я пишу не для вас, хоть и к вам обращаюсь.Что же, я ожидала худшего. Одни только теги к этой книге обещали нечто такое, что я никак не могла совместить вместе в одном произведении. Но они в самом деле связались настолько однотонно, что от былого ощущения несовместимости не осталось и следа.
Наверное, многие со мной не согласятся, но мне книга показалась довольно естественной. Все-таки идет война, Вторая Мировая, мне кажется, по этой теме невозможно писать, не вспоминая множества мучительных смертей, ужасных ранений, ненависти и обреченности. И то, что многоликая смерть тесно связана с теми же естественными процессами, это даже понятно и оправдано.
По поводу Максимилиана Ауэ, можно с уверенностью сказать, что читателям достался не худший рассказчик, не смотря на его явные отклонения. Все его часто упоминаемые тошноты и испражнения с самого начала воспринимались мной как последствия его психологического состояния, поэтому и не вызывало отвращения. Кстати, с рассказчиком получился довольно интересный эффект - присутствия автора, Джонатана Литтелла, не ощущаешь совсем, он без без следа растворился в своем герое. Не знай читатель, что это художественная книга, можно с легкостью поверить, что воспоминания Ауэ настоящие. Литтелл проделал огромную работу над созданием этой книги, и для меня подтверждением этого факта стал фрагмент, где Ауэ описывает свое пребывание в оккупированном Харькове, моем родном городе, невероятно точно описывая расположение улиц и исторических зданий, а также происходящих событий, что у меня не осталось сомнений, что нога Макса Ауэ в самом деле ступала на мою родную землю.Какой он, взгляд на войну от того, кто находился по ту сторону баррикад от наших соотечественников. Без того безумный мир, в котором живет Ауэ соединяется с кровавой действительностью войны. В этом, новом "убежище" тайны и пороки Ауэ находят свое идеальное укрытие, раскладываются по своим полочкам. И эта история, сплошное вскрытие давно воспаленного нарыва в душе, от которого все равно нет покоя. Это история, не покаяние и не откровения.
А внешне перед нами довольно сдержанный и рассудительный офицер СС, заинтересованный "наблюдатель", который на вид с легкостью рассматривает плоды разворачивающейся войны. Но никто, кроме нас не знает, что этот хладнокровный офицер еле стоит на ногах, от подступившей к горлу тошноты и не может оторвать взгляд от обреченного еврея, не от жадного удовольствия, свойственного многим его сослуживцам, а от слабости перед неминуемым. Если в начале своего пути, примерно в Киеве, Харькове, Ауэ еще чувствует душевные уколы по поводу еврейского вопроса, то уже далее нельзя не заметить, что война все-таки постепенно изменила своего героя. Изменила, научила приспосабливаться, но не лишила возможности думать, размышлять, чтобы быть даже в чем-то не согласным с существующей системой. Но достаточно ли этого, чтобы что-нибудь изменить? Нет, потому что одного несогласия очень мало.
Таким образом, мы видим, что среди них, фашистов, также были люди, которые в душе и не одобряли идеи Гитлера, но изменить ничего не могли. Может, они могли не убивать, но кровь все-равно легла на их ладони. На происходящее трудно смотреть, сложно смириться и невозможно жить дальше. В этой книге я снова столкнулась с вопросом, который уже ранее обдумывала в "Чтеце" Шлинка - виновен ли человек, добросовестно выполняющий приказ? Человек, который даже своим отказом выполнять преступный приказ ничего бы не изменил, каков тогда должен быть его выход? Если хочешь жить, подчинишься. Так виновен ли такой человек? Сложный вопрос, сложно прийти к однозначному мнению, так как не крути, ответ, как медаль, имеет две стороны.17131