Рецензия на книгу

• 

  Jaye30 мая 2014 г.

  Книга - исповедь, книга - взгляд назад, книга - созерцание. Книга - грязь, книга - ужас, книга - кошмар.
  Не просто найти слова для рецензии на этот литературный труд. Сложно описать впечатления от главного героя, тяжело анализировать события, происходящие в книге. Я изначально заняла скорее созерцательную позицию. Манера изложения, особенно поначалу, близка к хронике боевых действий, не проникнута никакими эмоциями. Автор описывает чудовищные вещи: смерть, надругательства над человеческой жизнью, убийства, убийства и убийства. Убийства, доведенные до автоматизма, ставшие обыденной работой. И я воспринимала их именно так, как сторонний наблюдатель. Мозгом понимаешь, что перед твоими глазами на страницах книги творится кошмар, но смутно радуешься, что непосредственно к тебе он не имеет отношения.
  В самом начале произведения автор приводит статистику, старается приблизить читателя к пониманию этих чудовищных цифр.
  

  
  Телевидение поражает наше воображение цифрами с рядами нулей, а кто-нибудь из вас задумывался, что реально стоит за ними? Хоть один из вас попытался посчитать всех своих нынешних и прежних знакомых и сравнить полученное смехотворное число с тем, что услышал по телевизору, с пресловутыми шестью или двадцатью миллионами.
  …
  Средние суммарные показатели в моей задаче таковы: 572 043 погибших в месяц, 131 410 в неделю, 18 772 в день, 782 в час и 13,04 в минуту каждого часа, каждого дня, каждой недели, каждого месяца периода, длившегося, напоминаю, три года, десять месяцев, шестнадцать дней, двадцать часов и одну минуту. И пусть те, кто смеялся по поводу дополнительной минуты, кому подобная дотошность показалась излишней, пусть они уяснят, что это означает приблизительно еще 13,04 погибших, и представят, если сумеют, как за одну минуту разом убивают тринадцать хорошо знакомых им человек.

  И все равно, бесконечные интриги, бумажная волокита, информация о стратегических перемещениях не давали мне проникнуться и ужаснуться в полной мере. Многие авторы пишут о жизни обычного человека на войне, безусловно трагической, пробирающей до слез. В Благоволительницах этого нет. Даже когда Ауэ переживает определенные потрясения, все глубже погружаясь в пучины безумия, путая бред с реальностью, совершая то, что перечеркивает все его убеждения, даже в эти моменты я чувствовала большей частью холодную отстраненность и пассивный интерес.
  Должны ли книги о войне пробивать на слезу или сухо излагать факты? Литтелл балансирует между этими крайностями, оставляя читателю, даже скорее вменяя ему в обязанность самому принимать решение и оценивать происходящее. Той же цели служит и некоторая обезличенность персонажа – каждый может поставить себя на его место. Вопрос только в том, кто захочет. Нужно ли попытаться понять, чем руководствуется человек, которому государство приказало убивать? Стоит ли представить, какие мысли появляются в его голове, проследить, как уверенность в правом деле сменяется ужасом и паникой, отвращением к самому себе, к людям и обществу, которое сделало тебя винтиком в этой системе… Каково это – осмыслить, что ты не просто выполняешь приказ, а убиваешь людей… И каждый должен решить для себя, прав ли Аоэ, не выдержавший такого напряжения, в своих словах:
  

  
  Я живу, делаю, что могу, как все вокруг, я — человек, как и вы. Уж поверьте мне: я такой же, как и вы!

  6

  72