Рецензия на книгу

• 

  LynxJunior30 мая 2014 г.

  Грандиозно. Омерзительно. Потрясающе. Ekelhaft.

  Смесь реальности и горячечного бреда, кошмаров во сне и наяву, абсурда и рациональности. Максимилиан-Орест, Уна-Электра, Элоиза-Клитемнестра. Черновик книги написан за 4 месяца евреем-неевреем. 4 месяца и несколько лет сбора информации. Сюита в бумаге, музыка войны.

  Максимилиан приступает к рассказу отстранённо, он словно всего лишь фиксирует события, он сторонний наблюдатель, при всякой возможности старающийся использовать своё право не убивать. Что это: неосознанное желание обезопасить себя от тяжести происходящего? Стремление обелить себя? Или итог долгих размышлений о случившемся? Эта часть книги документальна, хроника событий, не более. Однако в ней можно встретить множество разнообразных литературных, музыкальных отсылок и ассоциаций, самые заметные из которых - это упоминания Достоевского, Лермонтова, Баха и Рамо.

  Рассказ о войне поражает натуралистичностью, Макс (Литтелл) не упускает ничего, но ему гораздо интереснее, почему такое происходит. Почему добропорядочный семьянин становится жестоким убийцей? Из чувства долга? От ненависти? Или это всего лишь работа, пусть грязная, неприятная, но работа? И поэтому
  

  
  И убийцы, и убитые — люди, вот в чем страшная правда. Нельзя зарекаться: «Я никогда не убью», можно сказать лишь: «Я надеюсь не убить».

  Однако со временем Макс всё чаще начинает погружаться в какое-то лихорадочное состояние и чем ближе конец войны, чем больше он видит ужасов, страданий, тем хуже делается ему самому. В самые тяжелые моменты на помощь всегда приходит Томас, пожалуй, единственный друг и словно тёмный близнец Максимилиана, направляющий его жизненный путь. И смерть Томаса, как и убийство Везера и Клеменса (вы вдумайтесь только, милосердный преследователь!) добивают Макса, он понимает, что терзания будут преследовать его всю жизнь.

  Под конец книги Литтелл ускоряется, то ли устав от произведения, то ли чтобы подчеркнуть безумие Макса. На последних страницах уже нет той отрешённости рассказчика, ведь он пишет о своих переживаниях. Эмоции захлёстывают и каким бы мерзким не казалось происходящее, от него не укрыться, погружаешься с головой вместе с Максимилианом в его воспоминания-галлюцинации, доходя, добегая с ним до крайней точки…
  

  
  Вы, наверное, подумали: ну, слава богу, эта история закончилась. Нет, она еще продолжается.

  Литтелл, Литтелл. Невероятный объём проделанной работы, опустошающий текст. Как же нужно было вникнуть, вжиться в то время, чтобы настолько ярко его описать? И ведь не только ужасы войны, но и жуткую, неповоротливую бюрократическую машину той Германии (чего стоит один лишь эпизод с попыткой Максимилиана навести хоть какой-то порядок при депортации евреев), и исследование кавказских языков (хотя здесь прослеживается интерес самого автора, работавшего в горячих точках и писавшего о Чечне). А эти странные, болезненные сны героя, в которых порой отражены сны Литтелла, что неудивительно после такой напряженной, плотной работы над книгой?
  Джонатан Литтелл
  

  
  просто представил, что было бы, если бы он сам родился в довоенной Германии и стал нацистом.

  Знаете, что поразило в Максе больше всего? Это ведь такой контраст: после всего произошедшего он работает на фабрике кружев. Невиновен, как и Орест. Невиновен?

  8

  103