Рецензия на книгу

• 

  greisen28 мая 2014 г.

  Стучит белый шаман в свой бубен. Тук-тук-тук. И сердце его стучит в такт. Переживает сердце за всякую несправедливость, болит за всякого обиженного, будь то человек или зверь. Обширная душа его впускает в себя страхи и горести всякого нуждающегося в нем. Такой он - главный герой романа, связующее звено между старым и новым, между природой и человеческой цивилизацией. Он уверен в себе и твердо идет по своему пути, живет по совести и согласно завету, оставленному ему предками.

  Книга эта оказалась очень многогранной. О чем она? Мне показалось, что прежде всего о единстве человека и природы. О том, что не нужно противопоставлять себя окружающему миру, стремиться переделать его под себя. О том, что все земные создания, большие и малые, зависимы друг от друга, а от них, в свою очередь зависит человек. Да, можно строить небоскребы и запускать в воздух самолеты и ракеты, но как только человек перестанет заботиться о природе, забудет о ней - ее не станет. Это все кажется таким далеким и несбыточный "цивилизованному" человеку, живущему в крупном городе. Даже молодежь Чукотки, познавшая блага цивилизации, образование, посмотревшая мир уже не задумывается о природе-кормилице, давшей возможность выживать их родителям. Забывает подрастающее поколение о балансе человек-природа, который незыблемо поддерживался их отцами и дедами, стремится вырваться из стойбищ в цивилизацию и удобство, чем сильно огорчает поколение старшее.

  Здесь появляется и вторая тема, затронутая автором - столкновение привычного старого и странного нового. С точки зрения русских это, конечно, была миссия - необходимо было срочно искоренить дикость местного населения. Но то, что делали приезжие, в свою очередь, казалось дикостью местным. Не всем "миссионерам" хватало чутья и тонкости, чтобы осуществить оцивилизовывание аккуратно и без насилия. Но, видимо, были и такие как Рыжебородый-Медведев, ученые-культурологи-лингвисты, которые старательно вникали в устоявшиеся обычаи коренного населения, не представляли местным новые порядки как аксиому, а позволяли во всем разбираться самостоятельно.
  Как ни странно, но тема насаждения Советской власти весьма аккуратно вплетена в канву повествования. Эта часть истории Чукотки упоминается, но вскользь, как фон для развивающихся событий. В книге нет набившей оскомину идеологии, пафосных призывов и лозунгов. Зато есть гордость за тех людей, которые сознательно посвятили свою жизнь Северу и негласное осуждение тех, кто не считал развитие Севера делом своей жизни, кто поверхностно вникал в возникающие проблемы и прикрывался идеологическими постулатами.

  Как и один из героев романа, сам автор преподавал в молодости в одной из чукотских школ. Мне кажется именно такое погружение в среду, близкое знакомство с местными жителями, позволило ему так ярко и правдоподобно описать в книге героев и их быт, перемены, произошедшие в их жизни и их отношение к этим переменам. Благородный и любящий все живое Пойгин, слабый и жадный Ятчоль, пользующийся страхами и слабостями других Вапыскат, властный и прямолинейный Рырка и хитрый Эттыкай. Да, возможно, типажи получились несколько яркими и узкими, нет в них места для метания души с темной на светлую сторону. Но, почему-то мне кажется, что все эти метания - удел человека свободного от забот. А когда от твоей работы непосредственно зависит выживание тебя и твоей семьи - тут уже некогда думать, надо делать, надо поступать так, как поступали твои предки до тебя.

  Удивительный мир севера, мир Чукотки, открыл для меня Николай Шундик. Сперва меня удивило отсутствие комментариев и пояснений, а потом я обрадовалась их отсутствию. Автору удалось создать настолько поэтичный образ, настолько атмосферно передать верования коренных жителей, что вплетенные в повествования слова на чукотском были скорее очередным поэтическим уточнением, чем раздражающим фактором.

  8

  51