Рецензия на книгу

• 

  Perebor8 октября 2023 г.

  Мой друг — Генри Миллер

  Обычно, знакомясь с новым автором, я довольно долго привыкаю к его манере, ритму, интонации. Не спешу, адаптируюсь, осторожничаю. Генри Миллер шумно распахнул дверь в мою комнату, по-свойски плюхнулся в мое любимое кресло и без церемоний, как старый друг, с которым я не виделся многие годы, начал вываливать все что у него накопилось за все это время со всеми подробностями и нюансами. Рассказ его постоянно сбивается, мысль скачет, переходя в бессвязные потоки сознания и мелкие обрывки памяти. И этот поток завораживает, гипнотизирует, я пытаюсь очнуться посреди текста и не понимаю где я, ах вот, мы в такси на заднем сиденье с прекрасной молодой дамой, в которую он так возвышенно и поэтически влюблен, и кажется сейчас будет секс... Стоп, Генри, ты же не будешь все в подробностях описывать?
  Но Генри плевать хотел на мои возражения и выдает детальный пересказ их любовных утех. Затем ещё одна сцена, ещё и ещё... Генри, ты уверен, что мне обязательно знать, что у вас произошло с той в умат пьяной ирландкой, которой ты помогал сходить в туалет по-большому? Но Генри уже не остановить, и он выдает ещё один почти десадовский эпизод.
  
  Вот так у меня появился старый новый друг — Генри Миллер, друг, который с первых страниц очаровал меня талантом наблюдателя и поэта. Поэт — это ведь не про стихи, поэт — это умение видеть красоту и уметь передать ее словами.
  Я попробую привести несколько цитат, чтоб было понятно, о чем я говорю, но боюсь без контекста, как бриллианты без оправы, они потеряют свой блеск, но все же.
  Вот, например, он пишет о чопорной польской семье, без устали болтающей на родном языке:
  
  Поляки были похожи на стоящих змей, с воротниками из шершней.
  
  Какой точный, живой и яркий образ! Я слышу это шиение у жужание. Или вот:
  
  Она плакала без слез. Я слышал как клокотал этот плачь внутри нее, как неисправный текучий унитаз.
  
  Ну где вы ещё встретите сравнение женского молчаливого отчаяния с текучим унитазом?!
  Отдельно хочется поблагодарить переводчика за прекрасно подходящее фонетически слово «клокочет».
  Или как вам такое высказывание о молящейся женщине:
  
  Её губы шевелились как у лошади, которой снится овёс.
  
  Заметьте, лошадь овёс не жуёт, он ей всего лишь снится. Невероятной силы образ, построенный на столь неочевидном сравнении.
  
  Sexus — сугубо биографичный роман. Ментальный слепок, сделанный со всей тщательностью и скурпулезностью. Это роман на кушетке у психоаналитика, где читатель — молчаливый доктор. Роман про любовь к нью-йоркской эскортнице и начинающей актрисе Маре — второй и главной жене автора. Это роман про принятие себя — себя слабого, немаскулинного человека.
  
  В романе Миллер, устами главного героя, выделяет два слоя литературного произведения: то что написал автор, и то что автор хотел написать, подчёркивая важность понимания именно второго. Но я бы добавил сюда и третий слой — то что не хотел написать автор, но написал.
  Не нужно быть психоаналитиком, чтоб понять, что за неуемным либидо и постоянным изменам любимой женщине, автор пытается себя оправдать, пытается убедить нас и в первую очередь самого себя, что он сам все это заслужил, что с ним поступили вполне справедливо, что полиция кармы действовала в рамках закона... Но только никакой полиции кармы нет, есть только непостижимый хаос чувств и событий, который плевать хотел на логику и гороскопы, и вот это принять сложнее всего. Поэтому хорошо, что у нас есть Литература: в ней всегда много смысла, в реальной жизни с этим сложнее.
  
  
  
  
  

  7

  1,6K