Рецензия на книгу

• 

  lida4426 мая 2014 г.

  Буквы складываются в слова, слова с невероятной легкостью – в предложения, предложения – в образы, а образы сжимаются до цифры. Иногда миллион сжимается до нуля. Бюрократы, идеологи и экономисты рассчитывают, как из миллиона человеческих жизней, помноженного на миллион потерянных душ получить бесконечность. Но в результате получается ноль, из которого течет гниль собственной души. «Избавиться от шлаков» решает бывший нацист Максимилиан Ауэ и пишет эту книгу, «хорошо пахнет или плохо» вставляет свое слово Джонатан Литтелл и дает ориентир. Из-за плеча рассказчика Ауэ временами показывается автор: они оба любят французского композитора Рамо, и оба разбираются в литературе, только Литтелл – лучше. И вот этого лучше было много.

  Музыка. Литература. Война - участники рождения «Благоволительниц».
  Книга состоит из семи глав, каждая из которых названа по сюитам французского композитора ХVIII века Жана-Филиппа Рамо. Это – важно, это – явно какое-то музыкальное море, на котором строится композиционная задумка. Увы, невежество позволило только слегка соприкоснуться с замыслом автора. Не прослушав, невозможно оценить. Но и без этого в этой книге столько мощи, что хватит, чтобы лишить любого читателя его невозмутимости.

  Миф об Оресте, где благоволительницы – богини возмездия, положен в основу произведения. Дуэль, топор, сны – вот лишь немногие литературные отголоски, которые можно найти в романе. Написать о Второй мировой войне очень сложно, правда о ней настолько безжалостна, что разъедает мозг. Хорошо, что есть художественная литература, которая позволяет создать «пространство неопределенности, зыбкости, находясь в котором никогда не знаешь, действительно ли ты в нем находишься». Литература помогает укрыться, обмануться, сказать себе тсс… это всего лишь книга. Но в данном случае сочинительство лишь подчеркивает историческую правду.

  Военная составляющая романа впечатляет: обилие реальных фактов соседствует с выдумкой, которая только оттеняет невыдуманные события. Жесткая контрастность сопровождает весь роман: размозженная голова младенца и поедание устриц в ресторане, удачная охота на тетерева и не менее удачная на евреев. События во время Великой Отечественной войны на Украине, Кавказе, Сталинградская битва, разгром Берлина – всё – реалистично, все – без заигрывания. Исторические деятели нацистской Германии представлены во всей красе.

  Дальше...

  
  Во время чтения вас будет подташнивать, будет неприятно, будет больно. Вам придется время от времени отрываться, чтобы вдохнуть глоток окружающей вас действительности, потому что автор обволакивает своим повествованием, крепко схватив вашу голову, заставляет смотреть правде в глаза, не давая спуска. Кажется, можно найти спасение в мире главного героя вне войны, но Литтелл подлавливает вас и тут и безжалостно бьёт под дых. От скверного мира Ауэ с криком бежишь и пытаешься укрыться в окопах, а там - смерть. Вдруг понимаешь, что и война и мир Максимилиана Ауэ – равнозначный ад. Некуда бежать, одурение, полное отупение, желание стать нулем. И вместе с героем просто падаешь в сновидения, где хоть как-то можно пережить реальность, которая оказывается чудовищнее любого кошмара. Рассказывая об извращенной связи Максимилиана Ауэ с сестрой, о его непростых взаимоотношениях с матерью и отчимом, о его неадекватных играх в детстве, автор кидает кость читателю, у которого появляется возможность возопить: «А ну да! Он же совсем ненормальный этот Максимилиан Ауэ! Да они, нацисты, все такие! Это и объясняет все: пытки, кровь, крематории и…лаковые перчатки.» И тут, как всегда вовремя, на сцене появляется он – друг-искуситель главного героя Томас Хаузер. Этот персонаж тенью скользит на протяжении всего повествования, вовремя подставляя плечо, соблазняя не только Ауэ, но и читателя. Вот он – настоящий ариец, приверженец системы, умный, блистательный, не женат, но семя свое сеет во благо расы. Именно он напугал до смерти своей нормальностью и притягательностью, поскольку обладает той страшной силой вести за собой, за идеей, какая бы тошнотворная она не была. Его существование в книге полностью перечеркивает жалкие потуги читателя свести чудовищные чистки нацистов к только лишь их извращенной психике. В нем – вся человечность войны, которая эгоистка-стерва и всегда глуха к каким-то личностным интересам. Большинство из нас пушечное мясо, фишка, щелчком чьей-то руки сброшенная с поля. Большинство из нас ведомы. Большинство из нас исполняет. Роман Джонатана Литтелла вот так, не стесняясь, откровенно ткнул читателя в то, что каждая незначимая единица способна в массе своей рождать смерть. Книга вызывает читателя на дуэль с самим собой, с автором, с главным героем, с бесконечностью. Никто, читая этот роман, не сможет остаться безучастным, книга пробудит в душе множество противоречивых эмоций, омоет ими читателя, и он, пройдя рядом с нацистом через Вторую мировую войну, очистится. Литтелл рискнул, и за откровенность читатель будет платить ему откровенностью, всякой.

  Самое страшное в войне – ее неизбежность, самое страшное в романе “Благоволительницы” – методичность, с которой люди превращаются в цифры. Давайте заблуждаться и надеяться, что не заденет, «…чтобы пожить подольше, чтобы убивать время, пока оно не убьет нас…», потому как выбор на войне один: пасть жертвой или быть палачом. Где-то там раздается тихое тик-так, тик-так…5, 4, 3, 2, 1

  27

  375