Рецензия на книгу

• 

  Julay

  20 мая 2014

  Странен был ей этот мир, чьей красотою упивались ее глаза, но чьих контрастов не мог постигнуть ее девичий ум.

  Рим во времена правления Нерона. Императора, которого интересовало только собственное сочинение стихов и пение. Императора, которого в один из самых страшных и тяжелых моментов для города, волновало только то, как он будет смотреться перед людьми, в какой момент речи лучше поднять одну или обе руки. Императора, убившего свою мать. Сами римляне, как знатные, так и простолюдины, тоже недалеко ушли. Чего стоит только восторг по поводу устраиваемых игр, увеличивающийся пропорционально извращенной жестокости показываемых на них зрелищ. Шикарные пиры, где хозяева снова и снова пытались превзойти друг друга, поразить количеством вина, еды, представлений пресыщенных, эгоистичных гостей. Величественные интерьеры; красивые прически; тоги, складки которых укладывались специально предназначенными для этого рабынями; умащенные холеные тела… и постоянный страх. Ведь рабы, которых, к слову, даже за людей никому в голову не приходило считать, были не только у господ. Последние сами являлись своего рода рабами у императора. Несвободные в своих действиях и словах под страхом смертной казни, доживали до старости только самые отъявленные лгуны и прохиндеи. Одни лишь христиане были свободны от этого навязчивого чувства. Случайно ли, что именно в этот город пришли после распятия Христа апостолы Петр и Павел?

  «Любовь более крепкий обруч, чем страх», - с удивлением замечает патриций Марк Виниций. Рабы после заслуженных похвал и наград начали служить гораздо лучше прежнего, порой даже пытаясь предугадать его желания. Пришло бы это ему когда-нибудь в голову, если бы не любовь к прекрасной заложнице из далеких земель Лигии? Чувство, вначале больше походившее на обычную страсть и эгоистичное желание обладать несмотря ни на какие обстоятельства, постепенно перерастает в искреннюю, готовую в любой момент на самопожертвование, любовь. Вместе с ним меняется и сам Марк, день ото дня идущий к настоящей вере. К вере, помогающей выстоять в самых ужасных испытаниях, не потерять человеческое лицо. К вере, позволяющей не просто выживать, а жить, причем счастливо, даже в условиях гонения.

  Отмечу, что любовные романы и религиозная литература не входят в число интересующих меня книжных тем. Здесь же, поначалу, от главной любовной линии было ощущение, что еще чуть-чуть и от налипшего сахара на зубах можно сойти с ума. Еще периодически казался перегиб в вере, все-таки, мне кажется, везде хорошо бы соблюдать баланс. Ну что это? «И тут религиозный восторг объял всех, кто был в хижине. Почудилось им, будто убогое это жилье наполнилось неземным светом, будто скала расступилась над их головами и с неба спускаются рои ангелов…» С другой стороны, если это помогло людям не сойти с ума в те страшные годы, то почему бы и нет…
  На самом деле, в определенный момент все это уходит на тридесятый план. Сенкевич создал очень масштабное полотно, к которому невозможно остаться равнодушным. Древний Рим, с его архитектурой, повседневной жизнью и людьми; зарождение христианства; любовь и ненависть; предательство и чувство долга; животный ужас; горе и счастье… А язык, какой язык! Как будто льется, плавно, красиво. Стоит сказать спасибо переводчику, что сохранил и передал его. Можно очень долго говорить про это произведение. Обхватить необъятное невозможно, а именно с ним у меня теперь ассоциируется «Камо грядеши».

  21 понравилось

  6

  89