Рецензия на книгу
Камера обскура
Владимир Набоков
anesthesiolog20 мая 2014 г.Лет шесть назад я была на спектакле "Камера обскура". Спектакль был камерный, на малой сцене. И в этой тесноте и непосредственной близости к действию, все происходящее было словно реальным. Запомнились и белые штаны Горна, и слепой Кречмер, и почему-то рок-н-рольская музыка (создавая идеальную музыкальную атмосферу спектакля). Вскоре я узнала автора - им оказался Набоков. С тех пор время от времени у меня появляется страстное желание к погружению в набоковский мир. Что в нем такое манящее, безотчетно влекущее? Он вызывает какое-то чувство удушья, почти каждый его роман словно окутывает и душит своим сладко-медовым слогом. Как в жаркий летний день - удушье и жажда. Вот что для меня Набоков... хотя конечно не только это.
Странная параллель прояснилась - в Камере нет ничего человеческого, люди похожи больше на замаслянных марионеток, с карикатурно преувеличенными своими пустыми чертами. И вспомнились зимние мои антиутопии.. та же бездушность, та же кукольность и взаправду щемящая душу (еще пока живую, надеюсь, душу) бесчувственность окружающего мира. А чем у Набокова не так? Никто не вызвал сочувствия: ни действиями, ни мыслями... У всех на лицах маски: особо закостеневшие и не меняющие на протяжении всего романа - "добрые маски", и постоянно семенящие, словно поджаривающиеся изнутри - "злые" маски... хотя это все условности, добрые и злые, ведь именно это и чувствуется, что никакого добра и зла уже не существует. Ни "добрая" Аннелиза, образ ее не в состоянии был вызвать даже удивление, лишь в итоге символ такой себе застоявшейся пассивности, парализованности этого глупого человеческого существа. Ни Макс, хотя его добро ближе скорее к паретичности, а не параличу, безвозвратному и полному. Он время от времени снимал с себя это общее оцепенение.
Ослепленного Бруно не могло спасти это обездвиженное добро, да он от него и бежал. И пусть я не права, но когда каждый раз Бруно в мыслях предоставлял себя выбору, видел жену и ребенка, и тут же свою страсть, бесконечность порока - мне были понятные те перевесы что склоняли его каждый раз на сторону греха.
Одному Бруно не требовались маски, и если одни срослись со своими, а другие должны были все время менять, приноравливаюсь к тому, у кого ее не было....
И вот теперь вопрос - если ты не в маске, если оголен, душой и телом - то ты оказываешься слепцом?243