Рецензия на книгу

• 

  desusada

  16 мая 2014 г.

  На подступах к нищете делаешь среди прочих открытие, которое уравновешивает много других. Узнаешь и хандру, и жалкие хитрости, и голод, но вместе с тем и величайшее спасительное свойство бедности - будущее исчезает.
  

  В начале 1930х годов молодого Оруэлла судьба забросила в Париж. Деньги у него кончились, начались визиты в ломбард, заработков не предвиделось. Голод, нищета, никаких перспектив.
  Его не брали даже посудомойщиком - не было опыта работы. Когда-то ему все же удалось устроиться на работу в ресторан, но проработал он там недолго - Париж ему осточертел, и он решил попытать счастья в Лондоне. Но и там все складывалось негладко.

  Оруэлл не просто прекрасный, а превосходный рассказчик. Эти заметки написаны так емко, хлестко и остроумно, что просто невозможно отложить книгу в сторону. Как блестяще Оруэлл описывает и быт, и нравы, и типажи парижских трущоб.
  (лично меня шокировала санитарная ситуация в двух главных европейских городах в 30е годы).

  Вот несколько цитат:

  описание одного парижского ресторана:
  За дверью в кухню, правда, начиналось нечто вроде свинарника, причем неизбежного в наших рабочих условиях.
  Кухня всего метров двенадцать и наполовину загромождена плитами и столами. Утварь на полках под самым потолком, так что не дотянуться. Единственный мусорный ящик к полудню переполнен, пол обычно покрыт дюймовым слоем растоптанных отбросов.
  Газовых плит лишь три и без духовок; запечь что-либо посылали в соседнюю пекарню.
  Кладовой нет. Вместо нее местечко во дворе под навесом вокруг дерева. Мясо, овощи и другие продукты хранились прямо на земле, подвергаясь постоянным набегам кошек и крыс.
  Крана с горячей водой нет. Греть воду надо на плите в котле, приткнуть который, пока жарится-парится еда, некуда, и основную часть посуды я мыл холодной водой. При том что мыло липло, но не мылилось, подручным средством очистки от жира служили клочья газеты.

  
  В одной из ночлежек в Лондоне:
  Сцена мытья была невероятно омерзительна. Полсотни грязных, совершенно голых людей толклись в помещении метров шесть на шесть, снабженном только двумя ваннами и двумя слизистыми полотенцами на роликах. Вонь от разутых бродяжьих ног мне не забыть вовеки. Меньше половины прибывших действительно купались (высказывались опасения, что от горячей воды «слабнешь»), но все тут мыли лица, руки, ноги и полоскали жуткие сальные лоскутья, так называемую ножную дрань, которую бродяги навертывают на переднюю часть ступни. Чистую воду наливали лишь тем, кто брал полную ванну; большинство пользовалось той же водой, где вымылись другие. Сторож пихал нас туда-сюда, вскипая бранью в адрес нерасторопных. Когда очередь дошла до меня, на вопрос, нельзя ли ополоснуть липкую грязь со стенок ванны, он рявкнул: «Заткни е… пасть и полезай живей!». Социальная атмосфера учреждения определилась, больше я уже ничего не спрашивал.

  Тысячу раз я бывал в Лондоне, но так и не заметил сквернейшей местной штуки – здесь бесплатно даже присесть нельзя. В Париже, если карман пуст и не найти уличную скамейку, можешь сесть на тротуар.

  
  От всей души рекомендую. Я начинала слушать, но, к сожалению, аудиоверсия канала "Культура" сильно сокращена, поэтому потом все перечитывала.

  6 понравилось

  36