Рецензия на книгу

• 

  strannik10210 мая 2014 г.

  Ауэ... Почти что мультяшный дядюшка Ау. Как бы не так!..

  Обычно каждый год в дни празднования Победы советского народа над фашистской Германией я читаю какую-то военную книгу. В ознаменование и в память. Мои деды воевали на той войне, и даже мой отец хватил её полной мерой — 1927 года рождения, он сначала был на оккупированной немецкими войсками территории СССР, а затем в марте 1945 года был призван на действительную и даже успел повоевать, получив контузию да 2 боевых медали. Так что память о той войне я свято чту, я и вся моя отнюдь не малочисленная семья.
  И потому, узнав, что бонусная игровая книга как раз на военную тему, я искренне обрадовался — не нужно будет читать что-то отдельное. Рано радовался...

  Дальше много мыслечувств по поводу прочитанного

  Взвесить бы эту книгу на весах. И начать с взвешивания по шкале эмоциональной. Думаю, что у многих, у большинства читателей стрелка весов дойдёт до ограничителя шкалы, а у некоторых, возможно, начнёт гнуться под весом переживаний, страхов и ужасов, горя и страданий уже не самого читателя этой книги, а тех людей, которые так или иначе в ней упомянуты — всех тех миллионных жертв политики расового геноцида, проводимой идеологами Третьего тысячелетнего Рейха. Впрочем, разве идеологи фашизма и антисемитизма претворяли эту политику в конкретные действия? Дело идеологов — мыслить и оперировать высшими категориями — народ, раса, «окончательное решение еврейского вопроса» в Германии и во всей Европе... А придумывать конкретные механизмы — как собрать в определённом месте сотни тысяч евреев, как их транспортировать в нужное место (если пеший переход в любых погодных условиях под дулами автоматов, под истошный лай надрессированных собак, да в сопровождении истошного ора солдат и треска автоматов можно назвать транспортировкой?), как сделать так, чтобы эти тысячи людей были умерщвлены наиболее рациональным способом — это задача уже не идеологов. Но если не их, то кого?

  Немцы славятся своей исполнительностью и правопослушностью, своими педантизмом и последовательностью. И потому бонзам наци можно особо не ломать голову, как решать непростые задачи по ликвидации миллионов европейских евреев — больших трудностей в подборе кадров для выполнения этих функций не предвидится. Просто нужно взять необходимое количество немцев, неважно, с каким образованием и культурным уровнем, и назначить их на службу в айнзатцкоманду, зондеркоманду, в другое спецподразделение. И дело будет в шляпе. Да, многих будет тошнить и выворачивать во время этих акций; да, некоторые будут находиться в состоянии сильнейшего стресса и стрелять с выкаченными глазами и бессвязным ором сквозь ощеренный рот — всё это неважно, важно, что всё равно будут стрелять, и стрелять, и стрелять. А самые воспитанные и благородные собственноручно подведут к эсэсовцу-исполнителю потерявшуюся еврейскую девочку и заботливо скажут при этом с глубоким чувством собственного милосердия «Будьте к ней добры».

  Казалось бы, что тут ещё можно написать, всё сказано — стрелки эти фашистские — явно отпетые патологические негодяи, со свихнувшейся совестью и искалеченной нравственностью и моралью, а многие из них просто полубезумные полулюди. Но не всё так просто. Хотя бы потому, что многие из нацистов и фашистов разных уровней и степеней на самом деле в обыденной жизни были довольно обыкновенными людьми (я говорю сейчас не об Эльзе Кох). И к участию в акциях относились как к тяжёлой, грязной, кровавой, но необходимой работе — так же, как относится к своей работе мясник, забойщик, боец, убойщик, резчик — синонимов у этой профессии много, но суть одна. Впрочем, откуда мне знать, как относится к своей работе тот, кто работает на бойне? Да и тем более, что те, кого он забивает — всего только коровы, лошади, свиньи и прочие животные, идущие тысячеголовыми мычащими стадами и квохчущими стаями на бойню и переработку. Чего тут переживать, да и тем более, что привыкаешь — ведь это первую забитую свинью помнишь, но когда они сливаются в сотни и тысячи голов, то уже никак к этому и не относишься...
  Но ведь, наверное, и многие члены всех этих зондеркоманд и айнзатцкоманд тоже просто относились к убиваемым уже и не как к людям, а так же, как мы относимся, например, к тараканам и клопам, или к крысам? Разве мы как-то скорбим или переживаем, когда человеческие спецслужбы проводят акции по дератизации или дезинсекции наших городов, квартир и подвалов? А когда ты искренне убеждён в необходимости расовой зачистки населения целого континента, или завоёванной страны, или взятого чужого города, или небольшой польской, украинской или белорусской деревушки — тогда уже просто выполняешь трудную работу мясника... нет, даже не мясника, но чистильщика, того, кто в грязной своей работе возможно видит уже нечто едва ли не благородное (по отношению к людям своей высшей арийской расы)...

  Личность нашего дядюшки АУ господина Ауэ довольно примечательна. Ну, понятное дело, что у человека своеобразная психика (мягко сказано!). Его плотское любовное чувство и самцовское влечение/отношение к своей не то что просто родной — к сестре-двойняшке — уже довольно выразительно характеризует этого человека. Но помимо этого наш герой ещё и пассивный гомосексуалист (в данном случае термин пассивный обозначает пассивную, т.е. женскую роль герра Ауэ в гомосексуальных отношениях с партнёрами) с активным отношением к этим своим особенностям — он всегда сам ищет себе партнёров. И вот эта психологическая двойственность личности не может не сказываться на психическом статусе господина Ауэ (впрочем, здесь уже тема для разговора с сексопатологом или психиатром, коими я не являюсь). Тем более, что над ним постоянно висит дамокловым мечом страх разоблачения и немедленного суда и, возможно, казни — СС не терпела гомосексуалов в своих рядах... и в никаких других рядах тоже. И конечно же, эти нюансы не могли не сказаться на особенностях его поведения. И потому не вызывает ни тени сомнения, кто является убийцей матери Ауэ — просто для нас остаётся нераскрытой тайной, был ли этот поступок Ауэ осмысленным и осознанным, или же он совершил это двойное убийство в помрачении и аффективно, а память милосердно спрятала трагические события в своих тайниках...

  Ауэ является убеждённым сторонником национал-социализма. Он вступает в партию ещё до прихода Гитлера к власти, и потом последовательно поступает на службу в СД. И, будучи последовательным национал-социалистом, он совершенно некритично воспринимает все партийные идеологические тезисы как безусловные и подлежащие неукоснительному выполнению. Даже если эти тезисы гласят о необходимости умерщвления миллионов других людей. Впрочем, я клевещу на Третий Рейх. Потому что сначала они предложили программу переселения всех евреев из Германии в другие страны Европы, и только потом уже стали искать, находить и проводить более радикальные шаги по решению еврейского вопроса. Но в данном случае это уточнение неважно, а важно, что Ауэ, будучи законопослушным исполнительным немцем, не подвергает ни грану сомнения необходимость проведения акций и спецопераций, и участвует практически во всех фазах их проведения. Да, поначалу он чурается грязной и кровавой работы и уклоняется от прямого участия в расстрелах женщин, стариков и детей сколько может, однако, когда ему напрямую было предложено идти в ров Бабьего Яра и стрелять, то он идёт и стреляет. А потом вешает девушку-партизанку — да, не он выбивает табурет из-под её ног, но он вместе с другими эсэсовскими офицерами надругался над ней, глумливо чувственно целуя перед казнью.

  И страшно как раз не это, а страшно то, что наш ГГ довольно образованный и воспитанный человек, не бесчувственная машина для убийства, а сознательно относящийся ко всему служащий государства. И потому, пренебрегая и брезгуя непосредственным участием в убийствах невоенных людей, он охотно и рационально выстраивает механизмы для решения всех этих задач. И когда перед Рейхом во весь рост встают уже далеко не призрачные варианты поражения в войне и начинаются операции по перемещению спецконтингента Аушвица и других лагерей вглубь территории Германии (боятся всё-таки нацисты и всемирного обнародования своих действий, и ответных справедливых реакций мирового сообщества), то наш насквозь гуманный Ауэ заботится о снабжении заключённых минимально необходимым (высчитанным буквально по калориям) количеством продуктов питания и кое-какими тёплыми вещами на время следования — но заботится не в силу гуманных соображений, а просто потому, что так будет выгодно самой Германии для продолжения войны, потому что более здоровые заключённые смогут продуктивнее работать на заводах Рейха и выпускать какое-то количество военно необходимой продукции. Конечно, эти заключённые всё равно потом умрут — цинично рассуждает Ауэ, — но они хотя бы принесут какую-то пользу, нежели будучи просто убитыми, замученными или умершими в пути следования. Да и немногим ранее, когда война ещё кроваво топчется на территории СССР, Ауэ постоянно спорит со сторонниками тотального уничтожения евреев в лагерях смерти — спорит потому, что считает, что эти заключённые должны отрабатывает своё содержание в 5 рейхсмарок, потому что так диктуют экономические и финансовые расчёты. И ни о какой гуманности тут даже речи нет. Голый рационализм и прагматичная цифирь.

  Довольно большое место и по смыслу и по объёму книги занимают картины и картинки сексуальных развлечений, оргий или перверзий, как с участием нашего героя, так и без него, но невольным свидетелем которых он является. Поскольку в послесловии русского переводчика говорится, что сам автор никак это не обсуждает, то нам остаётся только догадываться, для чего всё это включено в книгу — то ли чтобы ярче оттенить нюансы личности главного героя книги и нарисовать более полную (в его, автора, понимании) картину германского общества тех времён, то ли прорываются уже особенности личности самого Джонатана Литтелла. В любом случае, картинки эти добавляют довольно сильно к тому и так существующему в силу высокой эмоциональной напряжённости книги дискомфорту — многие места так и хочется просто перелистнуть, а пальцы руки, перелистнувшей мерзкие страницы, тщательно вытереть... Но читательская и игровая добросовестность таки заставили прочитать книгу от корки до корки, оставив брезгливый осадок.

  Нужна ли эта книга? — этот вопрос поневоле возник ещё в самом её начале и продержался до самого конца чтения, перекочевав затем уже сюда, на эти страницы. Каким бы странным это не показалось, но книга эта, по моему разумению, вполне заслуживает той литературной премии, которой она отмечена. Потому что — а как иначе вызовешь разумное критическое отношение у современного человека к тем событиям, которые были в Германии, в Европе и на территории СССР, оккупированной германской армией? Потому что более старые книги о фашизме, о Нюрнбергском процессе, или о доктрине Розенберга, о расстрелах в Бабьем Яре, о Собиборе, Маутхаузене, Освенциме и Майданеке, Саласпилсе, Дахау и прочих лагерях смерти, или документальные книги о сути СС и идеологии нацизма, вряд ли кто-то захочет читать в поиске литературного интереса или развлечения... Потому что на волне нынешнего обеливания немецких нацистов и их пособников происходит реинкарнация их взглядов и убеждений, происходит их героизация, и в конце-концов угроза реваншизма нацистов и фашистов всех мастей становится всё более явной и открытой. Мир вновь встаёт на порог открытого противопоставления разных воинствующих идеологий и вооружённых противостояний различных социальных систем. И над всем этим зловеще развевается саван старухи с кроваво-ржавой косой в костлявой руке. Вновь Эринии-Благоволительницы берут след...

  PS С днём Победы, друзья! 9 мая 2014 года

  54

  508