Рецензия на книгу

• 

  sandy_martin10 мая 2014 г.

  А не первая ли это книга о Великой Отечественной у меня? Про блокаду, конечно, читала (в основном воспоминания), про жизнь в тылу, даже про жизнь немцев в тылу ("Книжный вор")... читала про Гражданскую, одолела увесистый томик Пикуля про Первую мировую (он у меня в списке любимых с 15 лет)... но почему-то никогда не бралась за советскую литературу именно о той войне, что уже 70 лет подразумевается под словом "Война". Я не могу дать объяснения, почему так сложилось.
  О Сталинградской битве знала, конечно, основные факты - как раз, когда в пятом классе у нас был краткий курс всей истории России, был юбилей этого события, и нам внепланово всем задали доклады по этой теме. Вот с тех пор я и была оглушена датами и событиями. Для ребенка битва - это что-то краткое, я не подозревала, что такое долгое и сокрушительное событие может так называться. Мои ощущения от этого названия всегда были примерно такими:
  

  
  

  Город горит. Даже не город, а весь берег на всем охватываемом глазом расстоянии. Трудно даже сказать — пожар ли это. Это что-то большее. Так, вероятно, горит тайга — неделями, месяцами на десятки, сотни километров. Багровое клубящееся небо. Черный, точно выпиленный лобзиком силуэт горящего города. Черное и красное. Другого нет. Черный город и красное небо. И Волга красная. «Точно кровь», — мелькает в голове.

  Пламени почти не видно. Только в одном месте, ниже по течению, короткие прыгающие языки. И против нас измятые, точно бумажные цилиндры нефтебаков, опавшие, раздавленные газом. И из них пламя — могучие протуберанцы отрываются и теряются в тяжелых, медленно клубящихся фантастических облаках свинцово-красного дыма.
  ...
  Никакими клубами дыма, никакими лижущими небо языками пламени и зловещими отсветами не передашь того ощущения, которое испытываю я сейчас, сидя на берегу перед горящим Сталинградом.

  Охватывает душу ужас? Мне - да.

  Дальше...

  
  При том, что в книге нет страха. Нет ужасов. Возможно, потому что автор писал ее во время и сразу после войны и еще не отошел от того, что это - повседневность. Этот небольшой роман вообще написан без особых изысков, несложен по композиции, довольно строг по стилю.
  Действие книги не масштабно. Здесь нет описаний целого сражения, передвижений армий, планов и тактик. "Камера" словно бы установлена на одном человеке - лейтенанте Керженцеве, и он рассказывает нам ровно то, что знает сам. В первую часть укладывается - переход до Сталинграда, краткий флэшбек в довоенную юность, полумирная жизнь в самом городе... затем начинаются налеты авиации, героя отсылают сначала минировать завод, потом - на передовую, и про город он уже ничего не знает и не сможет нам рассказать.
  

  
  От города, по-видимому, ничего уже не осталось. Немцы бомбят его с утра до вечера. Над ним непроходящее облако дыма и пыли. Горят нефтехранилища. Черный, как копоть, дым иногда застилает солнце, и тогда на него можно смотреть не щурясь, как сквозь закопченное стекло во время затмения.

  Вообще книга чуть ли не наполовину "бытовая", и лишь наполовину военная. Историки расскажут нам о продвижениях войск, битвах и потерях. Но - как все это происходило? Как жили люди "в окопах Сталинграда". Ведь они не только ставили мины и рыли траншеи, ходили в разведку и стреляли во врага. Они просто жили - о чем-то говорили, что-то ели, читали книги, слушали радио. И эти бесценные рассказы - чем и как они жили - сейчас можно узнать лишь у уже очень малочисленных (к величайшей скорби нашей) ветеранов, либо из книг очевидцев. Я, например, впервые задумалась о том, что у командиров была и бумажная работа:
  

  
  Покорнейше буду вас просить ежедневно к семи ноль-ноль доставлять мне донесения о проделанных за ночь работах: А — вашими саперами, В — дивизионными саперами, С — армейскими, если будут, а я надеюсь, что будут, саперами, D — стрелковыми подразделениями. Кроме того…
  ...
  — Особенно прошу вас не забывать каждого четырнадцатого и двадцать девятого присылать формы — 1, 1–6, 13 и 14. И месячный отчет — к тридцатому. Даже лучше тоже к двадцать девятому. И еженедельно сводную нарастающую таблицу проделанных работ. Это очень важно…

  Военная часть книги тоже очень наполненная - постоянной работой, постоянным трудом, постоянными ежедневными подвигами каждого человека, риском для жизни, и, конечно, потерями. Но вообще к смерти герой и, видимо, автор относится сдержанно - нет описаний, просто констатация факта.
  Мне очень понравилось то, как автор устами своего героя описывал каждого встречавшегося ему человека - краткими, емкими характеристиками. Роман наполнен десятками персонажей, у каждого из которых есть свой характер. Пусть они даже мелькают очень быстро - что-то мы успеваем о них узнать. Нет безликих бойцов - даже если он больше никогда не появится, мы узнаем его фамилию и пару слов о нем.
  

  
  Фамилия его Устинов. Капитан. Немолодой уже — под пятьдесят. Очкастый. Вежливый. По всему видать — на фронте впервые. Разговаривая, вертит в пальцах желтый, роскошно отточенный карандаш. Каждую сформулированную мысль фиксирует на бумаге микроскопическим кругленьким почерком — во-первых, во-вторых, в-третьих.
  
  Часовой Тугиев, круглолицый, здоровенный боец, удивленно моргает глазами.

  Причем герои не плакатно-идеальны, каждый со своим характером, кто-то больше вызывает симпатию, кто-то меньше - все, как и в жизни, со своими недостатками, которые не уменьшают их заслуг, как военных.
  Абсолютно полюбившийся герой - это ординарец Керженцева Валега, серьезный, хозяйственный, ворчливый, но безумно уважающий своего командира солдат. Я дико боялась, что его убьют, но, оказалось, этого не случилось ни в книге, ни в жизни, и это прямо греет мне душу.
  

  
  

  Рядом шагает Валега. Он тащит на себе рюкзак, две фляжки, котелок, планшетку, полевую сумку и еще сумку от противогаза, набитую хлебом. Я перед отходом хотел часть вещей выкинуть, чтоб легче было нести. Он даже не подпустил меня к мешку.

  — Я лучше знаю, что вам нужно, товарищ лейтенант Прошлый раз сами укладывались, так и зубной порошок, и помазок, и стаканчик для бритья — все забыли. Пришлось к химикам ходить.

  Серьезно, книгу стоит прочитать даже только ради того, чтобы познакомиться с этим героем, я его просто обожаю. Автор также использует его, как представителя младшего поколения, к которому герой мысленно обращается "Мы еще дойдем до Берлина!"
  Но вообще сильной пропаганды в романе нет, хотя есть, конечно, разговоры про то, почему советские солдаты так сильны духом и как тяжело товарищу Сталину решать судьбы страны.
  Ближе к концу роман внезапно раздваивается. Оказывается, автор планировал его объемнее, но его попросили быстрее дописать концовку и опубликовать. Но после концовки идут еще несколько глав - одна из них - это начало ненаписанной третьей части (поэтому поначалу я не могла уложить в голове два параллельных развития сюжета, хотя они не сильно отличаются друг от друга). Также есть небольшие заметки уже от лица автора, а не героя - о людях, встреченных на войне, о том, как книгу экранизировали, как он встретился спустя много лет с тем же Валегой (который, оказывается, существовал), и даже фантазия, где он через двадцать лет возвращается в военное время. Хотя в принципе, роман смотрится цельно и без них, но существование реального Валеги меня порадовало и оправдало больше всего эти главы.
  Завершить хотелось бы фотографией прадеда в орденах и какими-нибудь пламенными речами. Но фотографий у меня нет, ни одного прадеда ни я, ни родители в живых не застали, увы. Поэтому я хотела бы попросить всех, что досюда дочитал, просто вспомнить родственников или знакомых, которые воевали или чье детство прошло во время войны. И сохранить пришедшие чувства в сердце.

  22

  140