Рецензия на книгу

• 

  old_bat9 мая 2014 г.

  В начале было слово... Именно так хочется начать рассказ о книге Горана Петровича. Об этом сербском писателе мне не было известно ничего. Позор мне, согласна. И вот – его книга прочитана. Впечатление от неё настолько сильное, даже невозможно описать. О чём она? Только ли о военных действиях трёх периодов, искусно сплетённых в одно сказочное целое? В основе книги «Осада церкви святого Спаса» лежат реальные исторические события, а именно — захват средневекового монастыря Жичи. Жича — единственный в христианском мире монастырь, который не имеет крепостной стены и стоит на семи ветрах. Сколько ни разрушали храм Святого Спаса — его отстраивали заново. Вот об одной такой осаде и рассказывает автор. Но, только ли об осаде?

  Я поражена языком книги. Он такой необычный, напевный, так и хочется переложить книгу на ноты и петь. Жаль, голоса и слуха у меня нет... Поэтому, я хочу проанализировать эту книгу с позиции влияния слова на человека. Ведь, в книге Горана Петровича слово материально. Так же материально, как и дыхание, как взгляд и улыбка. Давно доказано, что слова обладают настолько мощной энергетикой, что действуют не только на всё живое, но также и на предметы неживой природы, например, воду. И влияние слов разное. Всё зависит эмоциональной окраски слов: положительной или отрицательной. Это очень хорошо показал автор с эпизодом, когда в осаждаемом врагами монастыре заканчивалась вода. Как важно было произносить правильные слова, приносящие только смелые мысли и чувства. Малейшая подлая мысль – и вода станет отравленной. Среди людей начнется паника и страх поражения.

  А ещё учеными доказано, что молекулы наследственности могут получать световую информацию: даже если человек мысленно читает текст, его содержание всё равно «доходит» по электромагнитным каналам до генетического аппарата. При этом слова любви способствуют пробуждению резервных возможностей генома, а диалоги героев с проклятиями и ругательствами порождают болезни. Это хорошо показано в эпизоде со стареньким монахом отцом Спиридоном, пребывающем постоянно в молчании, но мысленно разговаривающем с Богом.

  Что есть важного в этой книге? Улыбка, спрятанная в заветный флакон... Похотливый взгляд, распылённый среди случайных людей и приведших к трагедии... Птицы, уносящие души умерших в горнее и дольнее... Перо, парящее под сводами монастыря много веков подряд... Гонения женщин, особенно тех, которые зачали своих детей в полнолуние... Жизнь в реальности и во сне равнозначны и одинаково материальны в этой книге.

  Так о чём же книга Горана Петровича? Мне кажется, эта книга о той стороне нашей жизни, которую невозможно потрогать, невозможно попробовать на вкус, но, которая ранит и исцеляет, оживляет и убивает. Книга о внутреннем мире человека и стадиях морального развития. Она помогает не только лучше разобраться в самом себе, но и понять своего врага. Не простить, а именно понять. А это уже одна из возможностей победы над злом.

  А ещё, эта книга о памяти. Всё в мире повторяется. Словно по спирали, жизнь повторяет прошлое, только на другом уже уровне. И тут очень важна память. Память о прошлом. Память о ближнем. Память о своих родных. Память об истории своего рода.
  

  
  

  – Другим для острастки отправьте-ка их в «ничто»!

  – Нет, господин наш, только не это! Пусть нас разорвут на куски, привязав к четырем кобылицам, пусть изрубят саблями, пусть задушат золотистые куницы! Заклинаем тебя всем, что тебе дорого, господин, смилуйся над нами, несчастными, накажи нас одной только смертью! – рыдая, умоляли шпионы.

  Напрасно. Тот, чьей обязанностью в походах были казни, тут же двинулся от воина до воина, поднося к каждому пустой открытый мешок. И каждый, независимо от высоты своего положения, обязан был сдать все, что ему было известно о несчастных. Все. До последнего звука. Включая то, кем были их родители, какого цвета у них глаза, имеются ли родинки, над чем они смеялись на привале в лесу, что и где им снилось, кто в Видине ждет их возвращения… Наложницы из носилок добавили кое-что об их мужской силе, любовном трепете, даже вздохах. Собрали все. Совсем все. А сверху положили и сами их голые имена. Теперь больше никто не имел права упомянуть о них ни звуком.

  После того как палач собрал в мешок все, что можно было сказать об осужденных, он набил туда веток и сухих листьев. Потом искрой подпалил трут и тоже сунул его в мешок. Еще влажное от соприкосновения с губами содержимое мешка сначала голубовато тлело. Казалось, писклявым шипением и потрескиванием оно продолжало беспомощно сопротивляться даже тогда, когда огонь стал разгораться. Наконец все вспыхнуло ярким пламенем, после чего и последнее упоминание о злосчастных превратилось в пригоршню молчания. Это и было оно. Это было «ничто».

  Я не хочу попасть в «ничто». Я не хочу, чтобы мои родные были забыты. Надеюсь, что память о прошлом в моей семье останется жить. Спасибо Горану Петровичу и его книге об этом важном напоминании.

  48

  262