Рецензия на книгу

• 

  Unikko8 мая 2014 г.

  Странное ощущение возникает, когда перечитываешь книги из школьной программы: на восприятие текста «здесь и сейчас» неизбежно накладываются воспоминания о школьных уроках, фрагменты сочинений, дискуссий с друзьями. В школе, кажется, я могла часами говорить об «Отцах и детях» и Базарове, всё представлялось мне ясным и понятным, а сейчас – одни вопросы.

  Кто такой нигилист? Все школьники, даже не читавшие «Отцов и детей», на всю жизнь запоминают, что Базаров был нигилистом. Но что такое нигилизм, по Тургеневу? В романе мы читаем, что быть нигилистом означает «всё отрицать», но почему тогда Базаров не отрицает жизнь? Пусть не свою, но, например, Павла Петровича? (Сцена дуэли мне кажется наиболее неясной в романе: здесь у Базарова слишком много принципов для нигилиста. А вот в эпизоде накануне смерти герой выглядит более последовательным, когда отказ от христианских обрядов не возводит в принцип, а атеизм - в религию). Одновременно из речей Базарова следует, что он не отрицает того, что полезно (естественно, на его личный взгляд), и тогда нигилизм призыв не к уничтожению, но к «переустройству» мира? И кто же такой нигилист – скептик, «мыслящий реалист» или революционер?

  (К слову, прекрасно об анархии и нигилизме высказался Эрнст Юнгер: «Нигилизм и анархия. Разница между ними столь же невелика, как между угрями и змеями, но её всё же необходимо учитывать для понимания непосредственной игры. Решающим здесь оказывается отношение к порядку, которого недостаёт анархисту, но отличает нигилиста... Явным отличительным признаком является взаимоотношение с отцом: анархист его ненавидит, нигилист презирает… Далее следуют различия в отношении к матери и, особенно, к Земле, которую анархист хочет превратить в болото и дремучий лес, а нигилист — в пустыню»).
  
  Почему Базаров не порвал окончательно с родителями? Кажется, согласно его философии всякие родственные чувства тоже суть «романтизм, чепуха, гниль, художество»? Новый, не замеченный в школе эпизод: Аркадий и Базаров приезжают к родителям последнего, Арина Власьевна собирает стол: «обед, хотя наскоро сготовленный, вышел очень хороший, даже обильный; только вино немного, как говорится, подгуляло: почти черный херес, купленный Тимофеичем в городе у знакомого купца, отзывался не то медью, не то канифолью; и мухи тоже мешали». Почему докучливые мухи – обычное дело летом в деревне – упоминаются именно здесь? Может быть, как у Сартра, «это эринии, Орест, — богини угрызений совести»?

  Современники Тургенева почти единогласно признали Базарова «героем своего времени», хотя одни резко осудили подобный тип молодых людей, а другие, наоборот, искренне им восхищались. Но что было бы с Базаровым, не произойди с ним «эта случайность, очень, по правде сказать, неприятная»? Стал бы он великим учёным, как полагал Аркадий, «уездным лекарем», на чём настаивал сам (не без лукавства, конечно), революционером, как надеялись или опасались первые читатели романа, или же с возрастом попросту «поглупел», обуржуазился? (Последнее предположение кажется самым невероятным, но можно вспомнить судьбу одного из лидеров Мая 1968 года, Даниэля Кон-Бендита, поменявшего в 80-ые годы свои радикальные взгляды на вполне умеренные и «превратившегося» в благонадёжного гражданина и уважаемого депутата Европарламента).
  Базаров – представитель «отрицательного направления», но перед смертью он говорит о некой жизненной цели, какой-то задаче («задача есть, ведь я гигант»). Почему же автор «убивает» героя, не дав ему возможности пусть не исполнить, но хотя бы сформулировать «задачу»? Потому ли, что миссия невыполнима, миссионер не тот или настоящий день так и не пришёл? Или потому, что сам автор испуган, предчувствуя неизбежное выполнение - когда-нибудь - этой страшной «задачи».

  P.S. Хосе Ортега-и-Гассет в эссе «Мысли о романе» сравнивает писателей с рудокопами в каменоломне, где «хранятся» запасы возможных тем для книг. Для писателей более позднего времени находить новые сюжеты для своих произведений становится всё сложнее и сложнее: каменоломня постепенно истощается. Настоящими самородками в этой шахте, можно предположить, были «Ромео и Джульетта», «Опасные связи», «Анна Каренина». Тургенев не был везучим старателем. При великом писательском таланте – а романы его читаются поразительно легко и увлекательно – «вечного», даже интересного сюжета ни в одном произведении не случилось. Но зато вышел как минимум один необычайный герой!

  21

  519