Рецензия на книгу

• 

  nevajnokto

  6 мая 2014

  О вкладе, которым Пастернак обогатил русскую, да и мировую поэзию, можно говорить долго. Его почерк своеобразен - его не спутаешь. Он, одновременно, и сложен и прост. Он буйный и динамичный, словно молодой гнедой скакун на просторах, но, вместе с тем, спокойный и умиротворенный, как утреннее море под первыми лучами солнца. Перо Пастернака способно творить чудеса. Самая обычная картина оживает и играет совсем иными красками, превращаясь в совершенный шедевр. Пастернак смело нарушает привычные правила, создавая свой собственный стиль, где слова переплетаются в совершенно безумном ритме, вихрем врываясь в сознание, заставляя душу ликовать.
  

  
  

  В посаде, куда ни одна нога
  Не ступала, лишь ворожеи да вьюги
  Ступала нога, в бесноватой округе,
  Где и то, как убитые, спят снега, —

  Постой, в посаде, куда ни одна
  Нога не ступала, лишь ворожеи
  Да вьюги ступала нога, до окна
  Дохлестнулся обрывок шальной шлеи.

  Ни зги не видать, а ведь этот посад
  Может быть в городе, в Замоскворечьи,
  В Замостьи, и прочая (в полночь забредший
  Гость от меня отшатнулся назад).

  Послушай, в посаде, куда ни одна
  Нога не ступала, одни душегубы,
  Твой вестник — осиновый лист, он безгубый,
  Безгласен, как призрак, белей полотна!

  Метался, стучался во все ворота,
  Кругом озирался, смерчом с мостовой. . .
  — Не тот это город, и полночь не та,
  И ты заблудился, ее вестовой!

  Но ты мне шепнул, вестовой, неспроста.
  В посаде, куда ни один двуногий...
  Я тоже какой-то... я сбился с дороги:
  — Не тот это город, и полночь не та...

  Отрывок

  Вот посмотрите, речь, вроде бы, о человеке, который заблудился в посаде, разыгралась метель, которая еще хуже запутала следы. Обратите внимание, насколько явно ощущается замешательство и тревога, растущие в душе заблудившегося. Его состояние передается читателю, и он кожей чувствует пробирающий до костей, холод, и потерянность самого путника. Невероятная, дикая пляска слов, оборотов, совершенно дерзкий синтаксис... и от всего этого захватывает дух!
  И еще, у Пастернака очень необычные ассоциации, он раскрывает ту или иную тему так, как она видится только ему. Подход оригинален, не избит, не пережеван - это свежий поток воздуха, не надышишься, не насытишься...
  

  
  

  Февраль. Достать чернил и плакать!
  Писать о феврале навзрыд,
  Пока грохочущая слякоть
  Весною черною горит.

  Достать пролетку. За шесть гривен,
  Чрез благовест, чрез клик колес,
  Перенестись туда, где ливень
  Еще шумней чернил и слез.

  Где, как обугленные груши,
  С деревьев тысячи грачей
  Сорвутся в лужи и обрушат
  Сухую грусть на дно очей.

  Под ней проталины чернеют,
  И ветер криками изрыт,
  И чем случайней, тем вернее
  Слагаются стихи навзрыд.

  Метафоры, в которых и философия, и рассуждение: любовь, как великое и горькое чувство...И ни одной затоптанной тропы! Пастернак не повторяет - он вносит новое, свое.
  Для Пастернака слово природа и жизнь являлись синонимами. В стихах о природе чувствуется страсть поэта, его трепет, дрожь, эмоции - самые яркие и необузданные. Мановением пера Пастернак создает настроение, изменяет самоощущение читателя, заставляет кровь диким рывком нестись по венам.
  

  
  

  Как бронзовой золой жаровень,
  Жуками сыплет сонный сад.
  Со мной, с моей свечою вровень
  Миры расцветшие висят.

  И, как в неслыханную веру,
  Я в эту ночь перехожу,
  Где тополь обветшало-серый
  Завесил лунную межу,

  Где пруд, как явленная тайна,
  Где шепчет яблони прибой,
  Где сад висит постройкой свайной
  И держит небо пред собой.

  Вот нет слов! Полная потеря дара речи! Погружение в волшебный мир поэзии и блуждание, точнее, парение в эфире...
  Пастернак меняет сознание. Сказать, что он глубок - это значит, просто смолчать. До "дна" Пастернака не достать! Его можно читать, упиваться каждой строчкой, сходить с ума от непривычных ощущений, изучать...но попытаться достать до дна... Невозможно! Не хватит ни жизни, ни сил, ни дерзости.
  Посмотрите, какими словами Борис Леонидович отозвался о Поэзии:
  

  
  

  Это — круто налившийся свист,
  Это — щелканье сдавленных льдинок,
  Это — ночь, леденящая лист,
  Это — двух соловьев поединок,

  Это — сладкий заглохший горох,
  Это — слезы вселенной в лопатках,
  Это — с пультов и флейт — Фигаро
  Низвергается градом на грядку.

  Все, что ночи так важно сыскать
  На глубоких купаленных доньях,
  И звезду донести до садка
  На трепещущих мокрых ладонях.

  Площе досок в воде — духота.
  Небосвод завалился ольхою.
  Этим звездам к лицу б хохотать,
  Ан вселенная — место глухое.

  Перечитываю, еще и еще... Каждая буква ложится на память, словно в колыбель. Цепляет. Не забудется. Не сотрется.

  Дальше...

  Квентин Тарантино на могиле Бориса Пастернака.
  

  35 понравилось

  400