Рецензия на книгу

• 

  Madame-Butterfly4 сентября 2023 г.

  “Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир”

  Как же тяжело я вчитывалась в знаменитую книгу Джона Ирвинга, и как же она меня захватила в итоге! Аннотация называет роман “сагой”, и с этим не поспоришь: история Т.С.Гарпа, история его жизни, представлена Ирвингом во всех подробностях, автор не упускает ни одной детали, чтобы раскрыть перед нами характер своего героя во всей полноте, а поскольку именно детство закладывает основы, читателю необходимо прежде, чем узнать, собственно, Гарпа, познакомиться с его матерью – знаменитой Дженни Филдз.

  Поскольку экранизации я не видела (а она есть, и, судя по актерскому составу, должна быть неплохой), а других книг Ирвинга еще не читала, мои читательские ожидания были довольно смутные, а начало романа меня несколько обескуражило: в моих руках был увесистый кирпич на почти 700 страниц, и я по первой главе поняла, что автор поставил перед собой действительно впечатляющую и амбициозную цель – показать нам мир глазами другого человека, да так, чтобы мы с головой нырнули в этот мир и пожили там какое-то время, удивляясь, смеясь и плача, потому что, как сказал сам Гарп, нашу жизнь вполне можно назвать “первоклассной мыльной оперой”. Однако, следует отметить, что роман “Мир глазами Гарпа” – отнюдь не мыльная опера, по крайней мере, в обыденном, общепринятом понимании.

  Кто же такой Т.С.Гарп, и чем он примечателен, помимо весьма экстравагантной матери и её собственного видения мира, которое ничуть не менее оригинальное и цельное, чем видение её сына? Гарп, который просто Гарп, писатель. Думаю, такой ход дал автору известную свободу и уверенность в описании своего героя, всё-таки кто лучше может рассказать от буднях писателя, как ни другой писатель? Итак, Гарп – писатель. Еще в юности он твердо решил им стать, причем писателем серьезным, весомым. Мать, которая всегда принимала непосредственное и активное участие во всем, что касалось её сына, вплоть до выбора вида спорта, которым её мальчик должен заниматься в старшей школе, одобрила такое решение. К её чести следует отметить, что выбор Дженни в отношении сына всегда был правильным. Тем не менее, Гарп не вырос маменькиным сынком, он создал и, довольно рано, собственную семью, женившись на девушке, которая мечтала о муже-писателе, и вместе они решили попробовать понять, противостоять, влиться в этот окружающий их “безумный, безумный, безумный, безумный” мир.

  Признаюсь честно, при всех безусловных достоинствах романа, это не та книга, которую я бы со спокойной душой могла бы рекомендовать. При кажущейся простоте сюжета, казалось бы, автор просто решил описать жизнь человека простого, даже не самого выдающегося писателя, если на то пошло, книга получилась провокационной и взрывной по своему содержанию. И даже спустя годы после издания (роман вышел в 1978 году) история не кажется устаревшей. Напротив, очень может быть, что именно сейчас роман способен обрести второе дыхание у читателей, достаточно обратить внимание на темы, затронутые Джоном Ирвингом: это и феминизм, и различные женские движения, так или иначе, выросшие из идеи феминизма, опять же права мужчин и женщин, смена пола, право на собственное мнение и жизнь. Эти вопросы занимают значительную часть в романе и поданы исключительно в трагикомичном ключе, выпукло и гротескно. При этом за гранью смеха и трагедии у Ирвинга всегда присутствует полемика, от лица мужчины, от лица женщины, разные герои так или иначе проявляют свою позицию, и таким образом автор пытается докопаться до сути и до истины, втягивая и читателя поразмыслить над причинами и следствиями показанных явлений, когда здравый смысл и справедливые требования переходят в абсурд, а абсурд – в безумие. Ирвинг виртуозно показывает, как в обществе ужас и боль могут порождать глупость и претенциозность, как легко рождаются двойные, а то и тройные стандарты, как люди быстро, не утруждая себя размышлениями, навешивают ярлыки на других. И Гарп не устает порой удивляться этому миру, где настоящей женщиной, заботливой, понимающей, тактичной и деликатной может оказаться бывший защитник футбольной команды, а родившиеся женщинами порой проявляют больше жестокости и нетерпимости, чем все негодяи-мужчины вместе взятые. Ситуации, описанные Ирвингом, часто заставляли меня смеяться, несмотря на то, что смешное в романе всегда идет рука об руку с трагедией.

  Конечно, исключительно феминизмом и противостоянием женского и мужского книга не ограничивается, это лишь один из аспектов.

  Еще один немаловажный пласт текста – это мир, глазами писателя. Ирвинг гостеприимно раскрывает перед читателем двери в святая святых каждого автора: он показывает, как создается произведение, из чего складывается будущий роман или рассказ, какие события влияют на писательское воображение, какие ловушки могут таиться на пути к созданию шедевра, да и что такое шедевр, чем нужно обладать, чтобы написать свою лучшую и главную вещь. Прекрасное, чуть саркастическое чувство юмора Джона Ирвинга, ярко проявляется, например, в сопоставлении произведений, написанных Дженни Филдз и Гарпом: единственная книга Дженни, которая никогда не была и никогда не станет “настоящей” писательницей, стала намного более успешной и популярной, чем серьезные романы Гарпа, которого признали в литературном мире, как автора, как раз “настоящего”. Добиться славы, денег и признания, как ни странно, а, наверное, в таком безумном мире, как наша “первоклассная мыльная опера”, Гарпу помог роман “дешевый” как в плане сюжета, так и в плане рекламы, данной ему издательством. Трагедии, происходящие в жизни, порой могут быть использованы самым низким и грязным способом и обернуться успехом. Опять же, такое возможно именно в этом безумном мире, который Гарп, возможно, и хотел бы видеть иначе, но он всё равно просачивается в его жизнь.

  Ключом к миру, который видит Гарп, становятся его произведения. Не зря автор весьма подробно останавливается на всем, что Гарп пишет, приводит целые главы из его романов, непременно рассказывает, чем и как каждая из книг заканчивается, а кое-что, как, например, рассказ “Пансион “Грильпарцер”, приводится в тексте полностью. Анализируя то, что пишет Гарп, читатель легко может следить, как герой взрослеет, мужает, переходит от юношеской восторженности и полета воображения к трясине, гибельной подчас для писателя, неумеющего ей противостоять, которая проникает в жизнь под видом незначительных событий и событий, имеющих далеко идущие последствия, измен реальных и возможных, соблазнов, отчуждения, споров, разногласий. Как ни странно, но значимость произведений Гарпа идёт по нисходящей, несмотря на растущий жизненный опыт и писательскую практику. Не значит ли это, что мир, раз за разом удивляя Гарпа, давая ему очередную пощечину, щелчок по носу, вызывая недоумение, разочарование, а то и отвешивая хороший удар под дых, всё чаще и чаще заставляет его копаться в причинах и следствиях событий собственной жизни и убивает писательское воображение? Не случайно, главный литературный эксперт издателя Гарпа Джона Вулфа, уборщица, которая не просто не любит читать книги, а воспринимает их довольно холодно, цитирую: “она бродила по издательству, где грудами лежали книги, и воспринимала их так, словно это не книги, а полные окурков пепельницы и ей, некурящей, приходится эти пепельницы вытряхивать” (прекрасный авторский юмор, не устану повторять), прочитав самый плохой гарповский роман, она, тем не менее, дала ему самую правильную оценку: “Да! Вот именно так эти чертовы людишки и ведут себя!”. Вот тогда понимаешь, что в этой книге все правда.”

  Мир по Гарпу, начинавшийся как мрачная, но волшебная, загадочная и трогательная сказка о любви, смерти и забвении, по мере всё более близкого знакомства Гарпа с реальностью перерастает в “первосортную мыльную оперу”, наполненную грязными и жестокими сценами насилия, боли, жестокости, мести и помешательства. Но даже эта опера не в состоянии тягаться с настоящим шедевром, где нелепость и абсурд порождают трагедии, гротеск ситуаций возведен в абсолют, а самые страшные вещи случаются походя, и к ним не получается подготовиться, как ни старайся, потому что это настоящая жизнь, жизнь “маленького большого человека” Т.С.Гарпа в “безумном, безумном, безумном, безумном” мире.

  8

  766