Рецензия на книгу

• 

  Lidia232 сентября 2023 г.

  «Цветок душистых прерий Лаврентий Палыч Берий»

  Феликс Сорокин – состоявшийся писатель, который варится в мире литературы уже давно. Но вот только никто не знает, что у нее есть Синяя папочка, в котором хранится труд его жизни. Всех писателей настойчиво просят сходить к ученым и предоставить им свои труды, чтобы те прошли через загадочную машину, которая выдает не менее загадочный коэффициент. В писательских кругах построено уже множество теорий, чтобы это могло быть: и коэффициент цензуры, и показатель таланта, и процент плагиата.

  Все коллеги-писатели там уже побывали, а вот Феликс никак не дойдет. Главное, как только соберется, так с ним непременно что-то да произойдет. И каждое происшествие чудаковатее другого.

  Параллельно с этим причудливо развивается и история Виктора Банева – писателя, который застрял в городе, где постоянно идут дожди. А еще здесь живут загадочные мокрецы, с которыми общаются все дети города, в том числе и дочь Банева. Виктор пьет, бьет морды, спит с Дианой, презирает власть этого города (которые, на самом деле, как свиньи), при этом остается хорошим человеком.

  История Феликса и Виктора переплетается между собой, тем более, что герои очень похожи, хотя повесть «Гадкие лебеди» были написаны задолго до «Хромой судьбы». Даже система персонажей двух историй очень схожа: у обоих героев есть дочери, оба разведены и имеют любовниц, и тут, и там есть персонажи-пророки, и персонажи шуты. И оба пишут книги, хотя писать не любят и не видят в этом смысла.
  Много в образ Феликса вложено от самого Аркадия Стругацкого, особенно его дальневосточный опыт переводчика, и красной нитью через весь текст идет образ Михаила Булгакова и его произведений. Не говоря уже о японской литературе.

  Это в чем-то биографический роман, ведь там много описаний ( часто – иронических) писательской среды, а также опасения самих Стругацких, что их книгу не издадут, что они пишут тексты, которых никто не поймет – не поймут за фантастической фабулой смысл их жизни. Отсюда и грусть, которую не смог перекрыть даже знаменитый юмор Стругацких.

  10

  557