Рецензия на книгу

• 

  Unikko3 мая 2014 г.

  «Прошлое не бывает мертво», - писал один американский классик. Но если прошлое продолжает жить, оно сохраняет и способность меняться. Конечно, можно сказать, что меняется не само прошлое, а наше отношение к нему, но не означает ли это, что именно наши представления и создают прошлое? И тогда становится понятно, почему камень, брошенный в Будапеште в 1944 году, разбивает окно в Лондоне в году 1998-ом.

  Всё тот же классик был очарован, кажется, образом медленно текущей реки по равнине, не кроется ли тут важный символ человеческой жизни? Но каково это внезапно понять, что твоя жизнь, когда оглядываешься назад, сплошное недоразумение и ошибка, и поздно что-то менять, ведь так называемые «лучшие годы» уже давно позади. Одиночество, которое казалось потребностью души, теперь представляется простой безысходностью; литературное творчество, которое мнилось призванием, не более чем бесплодное занятие. А чтобы жить по-настоящему, как понимаешь сейчас, нужно было совсем немного воли и мужества. Но их не нашлось. Нет, это не тривиальный кризис среднего возраста - время сожалений и угасающих надежд, когда молодость уже прошла, а старость ещё не наступила, но болезненное постижение собственной посредственности. А жизнь – одна и другой не будет.

  Большинство героев романа Краусс – писатели: они сочиняют стихи или рассказы, пишут романы, изучают английскую литературу. Что означает эта потребность в творчестве? Быть может, писательское ремесло для героев - единственный шанс выжить, та жизнетворная сила, которая способна «вытащить», придать жизни смысл. Оно помогает в болезни и одиночестве, поддерживает в минуты отчаяния, спасает от обывательской трясины и духовного застоя и... защищает от прошлого. Но способно ли творчество придать смысл конкретной человеческой жизни или существованию всего человечества после того, как это самое человечество сначала «придумало», а потом почти осуществило «окончательное решение вопроса»?

  Или творчество – единственный путь к бессмертию избранного народа, своеобразное право на память: не дети, которых нельзя защитить, но книги, которые переживут своих авторов?..

  Маленький угол большого дома. Четыре истории и каждая последующая как бы «переписывает» предыдущую, создавая причудливый палимпсест; особенная система символических связей, отчасти принадлежащих действительности, отчасти - сфере воображения, а в центре – письменный стол. Такой величественный, древний и таинственный; он здесь только знак, предупреждение, голос из прошлого. Потому, что герои романа слишком хорошо знают: «неодушевлённые предметы – в противоположность живым людям – просто так не исчезают». И только память несёт бессмертие.

  21

  96