Рецензия на книгу

• 

  Tin-tinka31 августа 2023 г.

  Для поклонников «Карика и Вали»

  Третья прочитанная книга Натальи Сухановой понравилась мне меньше предыдущих, хотя пишет автор по-прежнему хорошо и увлекательно. Но сам стиль данной юмористической истории, выбор персонажей и их общение между собой меня разочаровали, так как юмор в книгах я не люблю, а тут именно на нем многое построено, начиная с имен главных героев: дяди Люды, мальчика Фимы, девочки Нюни, бабушек Тихой и Бабоныко (хотя это уже фамилии, а не имена)

  Хотя история определенно понравится детям и тем взрослым, кто любит сюжеты в стиле «Необыкновенные приключения Карика и Вали». Тут тоже главные герои уменьшились ростом и отправились в муравейник, хотя это будет во второй части книги, вначале же нас ждет почти детективная история о том, куда же пропал Фимка из закрытой комнаты. Не зря же друг семьи Людвиг Иванович - сотрудник милиции (а так же поэт-любитель).

  
  

  — Что делать?! У меня ум за разум заходит — я, наверное, не в своем уме!
  — Мм-да, — сказал Людвиг Иванович, — ну хорошо, иду. А ты, Оля, за это время постарайся вытащить ум из-за разума и обязательно разберись, чей же он все-таки, этот ум…

  — Мадемуазель, — спросил он, отсмеявшись, — Морозовы здесь живут, я не ошибся?
  — Я не падмузель, — сказала Нюня. — А вы кто?
  — Я дядя Люда от верблюда, — сказал в лад дядечка, и дальше тоже, как стихами: — А это что, избушка-развалюшка? А может, это немножко — домик на курьих ножках? А где пилигрим Ефим? Играет гаммы? Рвет букет для прекрасной дамы? Открывает тайны природы? Подводит к анодам катоды?

  
  

  Удивительно, если в прошлых книгах писательницы я обратила внимание на душевность персонажей, на их трогательные взаимоотношения, то тут этого нет, общение скорее со знаком минус, уж больно часто герои препираются друг с другом. Ефим вообще слишком увлечен наукой и своими экспериментами, чтобы снисходить до людей, если, конечно, это не требуется для его изысканий, он ведет себя как сноб, делиться знаниями с девочкой-соседкой не спешит, а скорее «припечатывает» Анюню, часто упрекая ее за незнание и фантазии. Нюня же бегает за ним словно хвостик, будто бы других детей в округе и нет, уж больно любит она тайны, а Фима мальчик весьма таинственный.

  
  О других мальчишках все уже сразу знаешь, а Фима был серьезный и таинственный. Если бы он только понял, что Нюня ему друг и все должна о нем знать, но вот этого Фима и не хотел понимать.
  Он очень рассердился, когда через день, наутро, увидел у решетки своего окна черного Нюниного Пуписа, у дверей в коридоре красиво причесанную Мутичку, а на обувном ящике матрешку Мотю. Фима всех их собрал и выбросил через веранду во двор.
  — Бессовестный! — крикнула плачущим голосом Нюня. — Если бы с тобой так! — И не смей, — сказал строго Фима, — не смей за мной шпионить. Сама шпионишь и кукол этому учишь! Я человек свободный!

  Бабушка Тихая тоже отличается скверным характером, этакая вредная и жадная старушка в квадрате, так что если вам не будет смешно читать о ней, то останется скорее неприятное чувство после данной литературной встречи. А Матильда Бабоныко - пенсионерка иного рода, вся такая воздушная и нежная, как трепетная лань, так что галерея главных персонажей тут весьма занятная.

  
  

  — Расскажите, пожалуйста, пока без собственных предположений, что вы знаете о событиях сегодняшнего утра. Вы понимаете, о каких событиях я говорю?
  — Безусловно! Итак, сегодняшнее утро… Нынче утром я была в своем простеньком синем халате с шелковыми отворотами… К сожалению, я была непричесана, так сказать, извините меня за неприятные подробности, в… ну, скажем прямо, в… да, в бигуди.
  — Матильда Васильевна, я бы…
  — Да-да, я вас понимаю! Поверьте мне, я тоже привыкла следить за собой, но парикмахерская так далеко от нас, а в домашних условиях волосы на бигуди сохнут по пять-шесть часов!

  — Ну, а как был одет Фима?
  — На нем были фетры…
  — Фетры?
  — Ну, эти… короткие штанишки, блузон и открытые туфли… сандалии.
  — Я понял: шорты, рубашка и сандалии…

  — Кобуру бы вы заметили?
  — Безусловно!
  — А патронташ? — решился-таки на очень прямой вопрос Людвиг Иванович.
  — О, да! Как революционный матрос… с этими ленточками на берете, в брюках клеш и в… бушмене, булате… совершенно верно, и бушлате. Да, вы знаете, в свое время, будучи немного моложе, я ведь участвовала в киносъемках, представьте себе! Я должна была изображать совершенно простую девушку. Но подумайте — рэжиссор сразу заметил, что я не того уровня. Он предложил меня перевести в дворянки. Я полагаю, у рэжиссоров глаз острый, как у расследователя.

  — Между прочим, — сказала она, — между прочим, я бы могла носить французскую фамилию. Моей руки просил де Филипп. Ах, де Филипп, де Филипп!
  Это у нее звучало, как «Ах, где Филипп, где Филипп?», и мальчик, желая исправить свою грубость, спросил:
  — А правда, где этот, ну, Филип?
  — Не «ну Филип», а де Филипп, — поправила бабушка, уже не сердито, а, видимо, желая поговорить о де Филиппе.

  Бабушка Тихая была похожа на игрушку «заводная мышь» — такая же серенькая, с широким, но острым носом, так же бесшумно, и очень быстро перекатывалась с места на место, и это было тем более поразительно, что она всегда ходила в огромных сапогах. Людвиг Иванович и глазом не успел моргнуть, как Тихая обежала всю комнату, ко всему принюхалась и только после этого села перед ним, пристально глядя маленькими круглыми глазками.

  — Чего он выделывал сегодни, не знаю. Об том Нюнькины шпиёнки лучше моего знають. А мине не до его вытворячества было — я в кухне занята была; сколько той грязи за соседями выташшить надо было, вскоросте у той грязе по уши сидеть будем.
  — Ну, а не видели, выходил Фима из дому?
  — Ето видела. Мать ему вослед: сей минут назад. Ён шмыгнул и пыль поднял, аж в носу у мене засвербило. Штоб, говорю, твоей матери так чихать, как мене от тебе…

  
  

  Подводя итог, это неплохая детская книга с познавательным сюжетом, полная юмористических зарисовок, которая понравится детям младшего школьного возраста. Еще стоит отметить, что есть хорошая аудио версия, доступная в Литрес Библиотеке

  63

  517