Рецензия на книгу

• 

  metaloleg20 августа 2023 г.

  Мемуары, замаскированные под прозу от офицера ОВР Севастополя

  Советский быстроходный тральщик Т-412 типа "Фугас" (проект 58) ставит оборонительное минное заграждение под Одессой. Июль 1941-го

  Честно говоря, у меня две книги этого автора долго стояли вместе с прочей морской прозой, пока я не взял их с собой в отпуск. Но начав искать информацию о непосредственно авторе, я не нашел такого литератора. Зато нашел внушительный послужной список с "Памяти народа" на капитана 1-го ранга, Дубровского Владимира Георгиевича (1908 - ??), который при прочтении этой книги вызвал несколько странных вопросов, ответами на которых служат лишь догадки.

  Сама книга впервые была опубликована в 1955 году, впоследствии была переиздана в 1969, в 1978 и в 1989-м году, все - в крымских издательствах. По хронологии она охватывает период с начала войны и по эвакуацию из Севастополя. Ее продолжение - крымское издание Наше море 1958-го + воениздатовское 1961-го + еще раз "Воиниздат" 1975-го охватывает, соответственно, кавказский фронт с середины 1942-го по возвращению в Севастополь. Автор после окончания ВВМУ имени М. В. Фрунзе в 1932-м году попал на должность командира катера на ЧМ, но через год переведен на ТОФ, где последовательно командует звеном катеров, отрядом, служит начальником штаба и командиром дивизиона, все по катерной линии. То есть был непосредственно подчиненным будущего комфлота Октябрьского, тоже одновременно строившего свою карьеру на ТОФ по катерной линии. В таком случае становится ясно, почему в ноябре 1939-го его переводят на ЧМФ командовать дивизионом торпедных катеров - Октябрьский начал собирать после своего назначения себе на флот нужных ему знакомых офицеров. Любопытно, но в книге о личном командовании дивизиона на ЧМФ не слова, она начинается с прибытия в штаб Охраны Водного Района на должность помощника начальника штаба. На этой должности Дубровский служил до апреля 1944-го, а после занял пост начштаба 1-й бригады тральщиков, где и вылавливал поставленные его шефом и неприятелем мины после окончания войны. На этом послужной список по доступным данным заканчивается, предположительно Владимир Георгиевич дожил до 1980-х годов, если в послесловии к последнему изданию 1989-го года о нем помещен краткий некролог. Если судить о нем, как о креатуре Октябрьского, то становится понятно, почему примерно после 1951-1952 годов еще вполне молодого офицера с боевым опытом убрали из флота на литературную деятельность, как задвигали других протеже адмирала рангом повыше. Это, повторяю, мои личные догадки, основанные на сравнении с судьбами многих флотских офицеров ЧМФ времен войны.

  Также понятно, почему собственно натуральные мемуары с подлинными именами и событиями не выходят сразу в "Воениздате", а конкретно эта книга последовательно выходит только у крымчан, в центре у армейцев продолжали и не любить креатур Октябрьского и вообще бодались с флотскими по поводу вклада в оборону Севастополя. И в целом зря, потому что большая часть книги занимает интересная и не очень часто описываемая борьба с минной опасностью на Черном море, в особенности с использованным немцами хай-теком в виде магнитных и акустических (а потом и скомбинированных по принципам) мин, в изобилии ставившихся в водах севастопольского ОВРа. Мемуарная часть в основном отражает личное знакомство со многими известными морскими офицерами и адмиралами, причем об Октябрьском буквально пара слов, куда больше об адмирале В.Г. Фадееве, командире ОВРа времен Второй обороны, много о характерах и личностях командиров кораблей, капитанов тральщиков и сторожевиков. Так, например, автор знал лично все руководство Евпаторийским десантом. Собственная штабная должность не позволяла ему лично много ходить в море, посему он предпочитает рассказывать о подвигах подчиненных его соединения, тут его мемуары похожи на аналогичного содержания от политруков, за исключением того, что материальную часть он знает и демонстрирует ее знание на отлично. Еще из странностей, - крейсер "Молотов", переименованный в "Славу" в 1957-м году он всегда упоминает под послевоенным именем, примерно как у Дукачева, я так понимаю, это было общим местом для глупой советской цензуры. В целом же бывший командир тральщиков оказался хорошим литератором, я прочел эту книгу на две с половиной сотни страниц от и до пока ждал полета в аэропорту и во время перелета из Сочи в Москву.

  P.S.: На переднем форзаце есть дарственная надпись. Валера! Будь достоин их подвига! Алина.

  18 понравилось

  157