Рецензия на книгу
Над кукушкиным гнездом
Кен Кизи
NataliFem21 апреля 2014 г.А после, прячась в уборной от санитаров, я глядел на себя в зеркало и удивлялся, что кому-то удается такое неслыханное дело - быть собой.Мне кажется, "Над кукушкиным гнездом" - это истинный гимн свободе. И тут я говорю даже не о свободе передвижения, свободе слова и прочих свободах, которые громогласно провозглашает нам государство. Я говорю исключительно о внутренней свободе. Честно говоря, этот вопрос занимает меня уже давно. Я все время ищу в себе и в окружающих эту самую свободу. Способность делать то, что желаешь делать, невзирая на мнение окружающих и собственные комплексы. На этот самый Комбинат. И, кстати говоря, в один момент я поймала себя на мысли, что действительно верю в Комбинат. Только, кажется мне, он не вокруг нас, а внутри. Мы сами загружаем себя странными детальками, сами ставим себя под жесткий контроль и сами себе не даем вздохнуть. Проблемы нужно искать внутри нас, а не снаружи. Но самый главный мой вопрос: где та грань, которая разделяет свободу быть собой и аморальность? До каких пор можно реализовывать свои желания, не задевая при этом интересы окружающих?
Именно с этими мыслями я вчитывалась в столь актуальное для меня произведение Кизи. И знаете что? Не нашла я там ответов. Ну ни капельки. И я прекрасно осознаю почему. Все дело в главном герое. Да, да, мистер Макмерфи, именно в вас! Кто вас просил, черт возьми, водить меня за нос и заставлять задумываться о ваших мотивах?! Пришел, значит, поначалу такой странный малый, безобидный деревенский мужичек с дурью в голове, а потом... Что же вы натворили потом, мистер Макмерфи! Я металась от отвращения к симпатии, я морщила нос, а через минуту уже умилялась вашим поступкам. Это же просто невозможно быть таким! Святой для сумасшедших и сам дьявол для здоровых. Вы зависли где-то в пространстве между ними. И вот к чему это привело? Кому стало лучше? Спасла ли эта борьба вас? Других спасла, да, но стоило ли оно того? Вопросов у меня больше чем ответов.
В школе моя преподавательница по литературе любила спрашивать: "Чацкий - победитель или побежденный?" Теперь я понимаю, что не о Чацком надо было спрашивать, совсем не о нем....
1850