Рецензия на книгу

• 

  medvezhonok_bobo21 апреля 2014 г.

  Hannibal ante portas!

  
  Его именем римские матери пугали непослушных детей. Его полководческий гений по достоинству ценили даже враги. Спустя века военные историки назовут его "отцом стратегии".

  Все, что известно рядовому человеку о Ганнибале, связано с войной. Найдется ли кто-то не слышал хоть краем уха о знаменитом переходе через Альпы со слонами? Череда его блистательных побед входит в учебники истории как пример стратегического триумфа. Но каким был этот человек вне полей сражений? Какое сердце скрывалось под панцирем? А был ли мальчик, в конце концов, за личиной грозного и талантливого полководца? На эти вопросы пытается ответить историк Гарольд Лэмб в своей книге.
  Главным источником сведений о Ганнибале, как известно, являются римские хроники, потому естественно, что все представленное в них однобоко. Историки того времени описывали Ганнибала как кровожаднейшего подонка, у которого за душой нет ничего святого. Портрет, который получается в итоге у автора этой книги, прямо противоположен. Очевидно, истинное лицо вырисовывается где-то между двумя полюсами.
  Неясно, какими источниками пользуется автор при описании, к примеру, детства и юности Ганнибала. Иногда кажется, что он руководствуется вымыслом, который так красиво дополняет картину. Как бы то ни было, жизнеописание все равно скоро сводится к центральному периоду в истории Ганнибала: военному. И вот он перед нами во всей своей славе. От подготовки баз в Иберии и вторжения на Апеннины до возвращения в Африку и изгнания.

  Далее...

  
  ...и Рим содрогнулся. Содрогался он без малого пятнадцать лет, пока разношерстная армия Ганнибала "снимала скальпы" с непобедимых римских легионов. Тицин, Треббия, Тразименское озеро, Канны... Череда блестящих триумфов, во многом достигнутых благодаря хитроумию и дальновидности Ганнибала. К этому моменту он уже располагает внушительной коллекцией из знаков власти поверженных консулов.
  Составляющие успеха включали в себя следующее: организованная разведка, тщательное изучение местности и тактики противника, внезапные маневры (не зря же прозван "Барка", т. е. "молния"), трезвый расчет и никогда - никогда! - неоправданный риск. Сюда же надо отнести и постоянную заботу о ресурсах армии, ибо в Италии Ганнибал был фактически предоставлен сам себе: ожидать существенной поддержки от Карфагена, за который и для которого он бился, не приходилось. В то время как Рим продолжал штамповать центурии, манипулы и когорты, и вскоре место разгромленных легионов занимали свежие.
  Борьба Ганнибала и Рима, без сомнения, эталон противостояний таланта человека и военной машины.

  Но каким бы ни был гений вечно наводить ужас на италийские земли невозможно. У Рима появился свой "Ганнибал" в лице Сципиона. Вторжение легионов в Испанию, где располагались базы карфагенян, и пассивность самого Карфагена предрешили исход. Ганнибал еще мелькнет на политической арене, заключение мира между Карфагеном и Римом фактически станет для него приговором, обрекающим на изгнание. За доверие Риму карфагеняне еще хлебнут лиха, а их славный соотечественник, в юности давший клятву "никогда не быть другом Рима", так и останется недосягаемым для рук вечного врага, ускользнув, как не раз проделывал это среди ущелий Апеннин. Только этот маневр будет точно последним, и яд перенесет Ганнибала из жизни в историю.

  18

  672