Рецензия на книгу

• 

  russischergeist21 апреля 2014 г.

  С кем же, в конце концов, имеет дело “лемолог”, кого он “держит в руках”? Может быть — только пресловутый симулякр, куклу, муляж, “маску” писателя, истинное лицо которого — не более чем интеллектуальная мозаика, которую без конца конструируют и перестраивают толкователи его книг.
  /Ежи Яжембский/

  Соглашусь со многими читателями и любителями фантастики: "Солярис" Станислава Лема является поистине гениальнейшим произведением, ярчайшем фантастическим шедевром предкосмической эпохи шестидесятых годов прошлого века. Этот роман будет актуальным всегда, как не банально звучит в названии одной книжной серии: этот роман - "Книга на все времена"!
  Недавно читал один старый добрый журнал "Новый мир", где одна из статей была посвящена очередному юбилею Великого писателя. Там приводилась одна интересная мысль, с которой я не смог сходу согласиться, так как уже давненько не читал Лема (за последние десять лет я прочитал только один его роман). Сегодня эта мысль стала моим эпитетом. Неужели это так? Как долго профессионалы слова и мы, обыватели и любители фантастических романов будем пытаться разгадывать "головоломки Лема"? После прочтения "Соляриса" я теперь могу однозначно сказать: "Да, да и да!" Это так! Каждое новое прочтение таких шедевров представляет нам идеи автора снова и снова в другом свете.
  Бедные "лемологи"! Произведения Станислава Лема читаются очень легко, но в них столько "межстрочного" текста! Казалось бы простой и стандартный фантастический сюжет: командировка главного героя этакого типичного европейца Криса Кельвина на далекую планету "Солярис" в помощь трем работающим там ученым. Но как только Кельвин прилетает, мы окунаемся в совсем другие "текстовые измерения". Здесь и гибель одного из ученых (мы думаем: "Вот Вам и начинается детектив"), затем в наше повествование врываются некие мистические явления и непонятные нам отношения среди членов команды ученых планеты (мы переключаемся на "мистический лад" и морально готовимся к психоделическим транс героев). По мере прохождения по сюжету мы все гадаем, куда же в итоге приведет наш автор, а он порциально нас наставляет на и сталкиваемся с легкими, но, вместе с тем, глубокими философскими посылами и мы уже начинаем размышлять о вере и любви, ответственности за близких, Боге и существовании, познании мира и себя, человеческой надежде.
  Начиная чтение, я пытался сразу определить жанр произведения, и только дойдя до конца, я понял, что тут есть и "твердая" и "мягкая" части одновременно. Как здОрово! Просто обожаю произведения, которые нельзя напрямую отнести к тому или иному жанру, поджанру.
  Мне нравятся также герметичные истории, где каждый герой на вес золота и несет в себе дополнительные характеристики и отождествления. "Солярис" тоже входит в число таких произведений. Каждый человек может по-разному отождествлять для себя других людей или книжных героев, находить в них некоторые уникальные детали, воспринимать через них особые образы. Вот также и здесь, у меня возникли интересные ассоциации:
  Доктор Сарториус (сразу всплывает мне что-то греческое, древнейшее, а значит, живущее на века): ранее я встречал уже одного Сарториуса в пьесе Бернарда Шоу "Дома вдовца", по типажу Лемовский Сарториус представляется нам американцем, постоянно живущим и декламирующим в жизни, не снимая ни на минуту свою исследовательскую маску;
  Доктор Гибарян - для меня типичный армянин, представитель "восточной методологии", не прошедший через все трудности и не выдержавший гонки, но сделавший на момент приезда Кельвина больше всех, подобравшись ближе всего, чтобы распутать клубок загадок планеты;
  Доктор Снаут, заслуживший симпатию Кельвина, по Лему предстал типичным евреем (у меня почему-то американским евреем, ведь поляки обычно себе представляют американцев как лучших коммуникаторов), Снаут был неким особым трансфером в коммуникации между Сарториусом и Кельвином, он вызвал у меня смешанные чувства: с одной стороны этакий положительный образ "правильного" умного еврея, связывавшего всех героев романа, а с другой стороны, переведя с английского его фамилию, я получил интересненькое... "морда", "рыло"... а есть еще варианты "нос корабля", "сопло ракеты". Каждый найдет свою интерпретацию в этом списке переводов и свое объяснение отношений Снаута и Кельвина;
  Хари: еще одно интересное интересное соответствие - это имя солнечного бога в индуизме, "посланка божья", переворачивающая все повествование, течение сюжета и исследования Кельвина, его вариация отражения непознанных феноменов планеты. Именно через Хари влияет на все происходящее с Кельвином еще один женский, на мой взгляд, самый существенный и непознанный персонаж книги - планета Солярис, или, скажем, живое планетное океанное божество, которое неизменно присутствует на протяжении всей книги рядом, там, за окнами станции, и не дает разобраться героям в сути главной проблемы: как же можно познать непознанное, если мы до конца не умеем познать себя, свои чувства, поступки, сны. Понятно, что человеку настоящего это не подвластно, а как же люди будущего? А ведь Кельвин и Ко - уже есть люди будущего. Смогут ли они решить эту проблему?...
  Я безумно рад этим двум последним дням, прожив их вместе со героями Станислава Лема, и стал бы абсолютно счастливым человеком, если бы смогло исполниться мое желание и желание Жюля Верна:

  
  Я желал бы исчерпать весь кладезь чудес, рискуя даже поплатиться жизнью за ненасытную потребность познать непознанное!

  29

  141