Рецензия на книгу

• 

  orlangurus9 августа 2023 г.

  "Всем, что есть зло, я, твой покорный слуга, призываю Сатану прийти и принять эту жертву."

  Эта книга - из тех редких абсолютных осечек в моём выборе, когда хочется шваркнуть об стену собственный ридер и начать вопить: "Вот для кого это написано?!"
  Возможно, конечно, что у книги есть некая мифическая фокус-группа, но я очень туманно представляю себе, кто это? Психиатры? - но они лучше себе представляют, что варится в котелках психопатов, чем тут описано. Полицейские? - но сам процесс поимки преступника тут описан так, что главная идея - несогласованность между ведомствами.

  
  Салерно попросил показать, что было найдено в машине, но лос-анджелесская полиция ответила отказом. Они ничего не покажут, пока начальство не даст разрешения. Инцидент в их юрисдикции, и департамент шерифа не в праве просто прийти и просить их показать улики, существует порядок – уложения и директивы, которые надо соблюдать.

  И вот пока одна часть слуг правосудия заставляет другую часть писать бумажки, продолжают гибнуть люди. В конце концов серийника обезвреживают и задерживают простые граждане (о которых, кстати, ещё и пресса потом будет очень нелицеприятно писать, видите ли - один из них велел своей девушке бежать за его пистолетом: он что, хотел бедолагу застрелить? ай-ай-ай..., он просто фу...).

  
  Прикинь, меня поймали не полицейские, а люди.

  Книгу условно можно разделить на три части, и после прочтения каждой невыносимо хочется помыться. Правда, по разным причинам.
  Часть первая - подробное-преподробное описание убийств, грабежей и изнасилований. Чтобы было понятно, приведу пример: Рамирес размозжил головы двум сёстрам, они уже почти мертвы, он пробегается по дому, собирая безделушки и деньги, возвращается в комнату и

  
  Опьяненный насилием и пытками, он вернулся к Нетти Лэнг, сорвал с нее ночную рубашку и изнасиловал. 

  Этой самой Нетти Лэнг - 81 год (!!!), она вся в крови, и даже мозг наружу... Ещё он пытает матерей в присутствии детей, убивает налево-направо всеми способами, планирует, что будет делать дальше:

  
  Следующим жертвам он собрался отрубать головы и оставлять их на лужайке перед домом – специально для полиции; так он покажет им, с кем они в действительности имеют дело.

  Часть вторая - от сотворения мира, то бишь история семьи Рамиресов, где милые, добрые и богобоязненные родители вырастили четверых чудовищ ( три сына, ни одного не проблемного: клей, наркотики, оружие, социопатия, и дочь, которая, правда, после того как вышла замуж, кое-как слезла с кокса). Даже на мексиканскую мелодраму не тянет, потому что написано сухо, скучно. И вообще непонятно, каким образом так вышло, и совершенно неясно, почему считается, что родители Рамиреса любят, и что ему не наплевать с высокой колокольни на семью.

  
  Он думал о матери, Рут и семье. Что они подумают, что скажут? Он боялся мысли, что ему придется лицом к лицу встретиться с отцом.

  Ну, может, когда сидишь в тюрьме, начинаешь так думать, а раньше-то они все были фиолетово...

  Часть третья - машина правосудия. Я бы ещё назвала её "Преступление и (не)наказание". Адвокаты - в драку, кто будет его защищать. Бабы - в очередь, ах он такой, и по ногам потекло...

  
  – Он ранимый и такой сексуальный, – сказала она о Ричарде. – Только посмотрите ему в глаза. Они как у зверька.

  Неповоротливая махина еле двигается, Рамирес сидит в тюрьме, кстати, вполне комфортно и беззаботно, ему приносят пачками письма от поклонниц, передают присланные ими книги, "Жюстину" де Сада в том числе - очень подходяще; а в зале суда "кипят" страсти. Описано это ну прямо судебным языком, и если бы подробности не были столь отвратительны, могло бы служить отличным снотворным. Я тут под спойлером положу пару образчиков:

  
  Хэлпин хотел начать с ран на шее и показать присяжным сделанные во время вскрытия цветные снимки разреза на горле Дженни крупным планом. Эрнандес горячо возразил, заявив, что фотографии слишком сильно разжигают эмоции и присяжным не следует их видеть. Хэлпин возразил, что раны «практически идентичны» ранам других убийств и сами по себе являются уликами. Судья Тайнан очень не хотел показывать эти фотографии присяжным. Они были ужасны и неизбежно вызвали бы эмоциональные потрясения и кошмары. Он сказал Хэлпину, что если он сможет доказать, что раны идентичны, он примет это в расчет. В противном случае будут разрешены только предложенные Эрнандесом схемы и рисунки. Хэлпин сказал, что ему понадобится время пересмотреть все фотографии.
  – Вы можете, – спросил он, – сказать, что в какой-то момент, обвиняемый действительно проник в область ваших гениталий?
  – Не думаю. У него не было эрекции, – сказала она.
  Каррильо с любопытством посмотрел на Салерно. Они оба знали, что в отделении неотложной помощи больницы доктор Бросс удалил у Софи Дикман сперму.
  В этот момент судья Тайнан объявил перерыв до следующего дня. Он попросил мисс Дикман вернуться в 10:30 и принес извинения ей и присяжным. Тайнан попросил Хэлпина и Кларка подойти к нему. Он хотел знать, почему миссис Дикман сказала, что ее не изнасиловали и не следует ли изменить обвинение с изнасилования на «покушение на изнасилование». Хэлпин объяснил, что доктор Бросс сказал, что она не понимает, что именно с ней произошло. Он хотел оставить обвинения в прежнем виде, потому что «покушение включает в себя сам акт».
  – Я просто спросил, – сказал судья.

  По сравнению с этим речи адвокатов в судебных детективах Гришэма, которые мне всегда казались сучновато-длинноватыми, становятся шедевром стиля.

  Словом, получается такой набор зарисовок из суда, очень скрупулёзный и длительный, как сам процесс.

  
  К моменту отбора присяжных штат Калифорния потратил на Ричарда Рамиреса 1 301 836 долларов, а дело даже не передали в суд. Передовицы и новостные комментарии осуждали систему, где дело об убийстве требует так много времени до суда и стоит так дорого.

  Какую конкретно мысль хотел вбить читателю в голову автор? То, что убийцы - тоже люди? Или вот такую:

  
  – Человек, – сказал Салерно, – не становится убийцей в одночасье.

  Ну, в общем-то не ново... У меня не появилось ни капли сочувствия ни к нему, ни к его странным поклонницам, ни тем более к сатанистам, которые писали ему восторженные послания и считали его крутым. Каплю сочувствия могу выдать только себе, по собственной глупости впутавшейся в авантюру с чтением подобной книги, особенно если учесть её объём. Ведь, наверное, не зря сам автор в конце признаётся, что все его знакомые, узнав, о чём он собирается писать, спрашивали:

  
  – Какого черта тебе охота держать в голове всю эту мрачную хрень?

  73

  466