Рецензия на книгу

• 

  katomi13 апреля 2014 г.

  "Мой любимый, храбрый, старый дружище..." - что может быть теплее, лучше и добрее этих родных слов? Я не знаю. Пожалуй, они заменят все нежности, которые мы говорим друг другу. Этим пропитан весь роман. Нельзя любить и дружить более, чем это позволено здесь.

  Поначалу думала эта книга о войне, о каких-нибудь банальностях дружбы, наподобие преданности и прекрывания грудью, на которое все так неудержимо "ведутся", но оно оказалось другим. И тем более, когда я начала читать в начале книги о автомобилях и гонках, моё представление улетучилось и забылось. Далее шло описание их веселой, мерной, праздной и в то же время обычной жизни, длящееся большую часть книги. Тут то я бы и насторожилась, расскажи мне кто-нибудь о чередовании каждого дня в другой подобными описании жизни, если бы не живость, не гласность с автором, который протягивает тебе руку, частенько наталкивая, что и ты ведь такой, и ты с таким сталкивался, и ты также думал, а с чем не сталкивался, там давал надежду на понимание. Еще насторожил момент, когда узналось о болезни Пат. Это меня чуть было не оттолкнуло от книги - не хочу таких банальных трагедий о жизни; сколько много уже об этом написано и сказано. Но это всё быстро прошло, ибо сильные книги также устойчиво проходят испытания, как и прошли их герои этой книги. Вот мы и разделили книгу на две основные части: описания их светлой, праздной жизни и той, где эта жизнь может сломаться за короткий период. От того и такое разделение книги на неравномерные части.

  Но а теперь о важном. Очень хотелось помечтать и пожелать себе таких же друзей, да и, быть может, любимого человека, как в этой книге. Хотелось бы такого же Кестера. Думалось, что таких больше нет в нашем мире. Да, так оно, вероятно, и есть. Но это не потому, что таких Кестеров мало рожают или в нашем мире таким человеком нельзя быть, а потому, что нельзя просить того, чего сам не можешь - это невозможно. Человек виноват в этом смысле сам, что не достаточно любит, не достаточно дружит. Мы очень сильно заняты собой... Это наша реакция на окружающий враждующий мир. А на самом деле найти в себе Кестера не трудно должно быть - мир Кестера - тот же мир, что и наш. Поэтому позорно после этого романа желать нечто подобного...

  В первые дни прочтения ни за что не могла передать слов, мыслей и ощущений о книге. На столько она задевает душу. Не могу сказать стала ли эта книга любимой, и не потому, что с ней что-то не так, а потому, что признать ее любимой - значит смириться, что жизнь такая и есть. Но не могу с этим смириться, не могу смириться со смертью. Человек есть, вот он радуется, плачет, злится, вредничает, любит, обижает. Он есть и не может вот так уйти в один прекрасный день. Пусть мы на кого-то злимся, пусть мы ревнуем, вредничаем, пусть делаем ошибки - все мы люди, - но мы всё же живем, мы есть и уже за это надо держаться. В прочем, говоря о непризнании книги любимой, не стоит мне забывать и о том, что если что-то дает противоречивые эмоции и переживания, оно уже достойно уважения (это единственно важное). Однозначно, всем книгу для прочтения!

  8

  29