Рецензия на книгу

• 

  Dahlia_Lynley-Chivers10 апреля 2014 г.

  Это удивительная книга: невероятно лиричная, нежная, легкая, будто первые лучи восходящего солнца, едва-едва касающиеся воды у пляжа Биг-Сур. При всем при том рассказывает она о страшных вещах: унижениях, горестях и тотальном контроле властного характера над юной, раскрывающейся миру душой. Это книга о безграничной материнской любви, восторженной и неустрашимой, но при этом жестокой, самолюбивой и ранящей. Книга, написанная человеком, впоследствии пустившим себе пулю в голову со словами: «Можно объяснить всё нервной депрессией. Но в таком случае следует иметь в виду, что она длится с тех пор, как я стал взрослым человеком, и что именно она помогла мне достойно заниматься литературным ремеслом».
  Ромен Гари многого достиг в жизни: Генеральный консул Франции в Лос-Анджелесе, награжденный французской военной медалью Раненых, медалью Сопротивления, Военным крестом, орденом Освобождения, командор ордена Почетного легиона, единственный в истории дважды лауреат Гонкуровской премии… И во всем этом колоссальная заслуга его матери, выведенной на страницах романа под именем Нины Борисовской: верящей в сына вопреки всем бедам и горестям, готовой отказываться от еды и сна ради того, чтоб ее мальчик был сыт и доволен, внушившей ребенку непоколебимую уверенность в его гениальности. Но в то же время лишившей его надежды на счастье, загнавшей в установленные ею рамки, жестко подавившей все его личностные стремления и склонности, заставившей сына жить чужой жизнью.
  Это пронзительная и трагичная история превращения одаренного и тонко чувствующего ребенка в типичного «маменькиного сынка», так и не научившегося самостоятельно разжигать огонь, зато зацикленного на поисках столь же самоотверженной и всепоглощающей нежности, какой одаривала его любимая матушка на рассвете жизни. Нежности удушающей, калечащей, убивающей…
  

  
  Плохо и рано быть так сильно любимым в юности, это развивает дурные привычки. Вы думаете, что это пришло. Верите, что любовь ожидает вас где-то, стоит только ее найти. Вы полагаетесь на нее. Ищете, надеетесь, ждете. Вместе с материнской любовью на заре вашей юности вам дается обещание, которое жизнь никогда не выполняет. Поэтому до конца своих дней вы вынуждены есть всухомятку. Позже всякий раз, когда женщина сжимает вас в объятиях, вы понимаете, что это не то. Вы постоянно будете возвращаться на могилу своей матери, воя как покинутый пес. Никогда больше, никогда, никогда! Восхитительные руки обнимают вас, и нежнейшие губы шепчут о любви, но вы-то знаете. Вы слишком рано прильнули к источнику и выпили его до дна. Когда вас вновь охватывает жажда, вы вольны бросаться куда угодно, источник иссяк — остались только миражи. С первым лучом зари вы познали истинную любовь, оставившую в вас глубокий след. Повсюду с вами яд сравнения, и вы томитесь всю жизнь в ожидании того, что уже получили.
  Я не говорю, что надо помешать матерям любить своих малышей. Но уверен, что было бы лучше, если бы они любили кого-нибудь еще. Будь у моей матери любовник, я не проводил бы свою жизнь, умирая от жажды у каждого фонтана.

  18

  110