Рецензия на книгу

• 

  RomanNesterman29 июля 2023 г.

  Простой человеческий вопрос – а была ли у братьев хоть капля совести?

  Как-то уж и не приходится удивляться тому, что российские читатели, то есть люди преимущественно советского воспитания, к комментированию творений очередной «священной коровы» подходят не иначе как со стороны «Наше всё» – прежде всего от комментатора требуется беспрекословное признание «величия», так же как во времена Стругацких требовалось искренне-фанатичное принятие «единственно верного учения», иначе можно было угодить в преступники, «желающие странного».

  Однако не нужно даже слишком пристально всматриваться в социологию написания этой повести, чтобы убедиться, что повесть-то эта ваша дрянь, причем дрянь лживая и подлая. Повесть была написана в 1962 году, спустя год после второй посадки Марченко по статье «Измена Родине», которого впоследствии, уже в горбачёвские «вегетарианские» времена запытают до смерти после 117 дней голодовки, в год разгрома выставки авангардистов и первой публикации рассказа А.Солженицына «Один день Ивана Денисовича»; то есть создавалась в душном мраке хрущёвского тоталитаризма, культурной и материальной нищеты, лагерей и гонений на все умное, доброе, светлое. Это был режим, который выглядит отсталым реакционным даже на фоне арканарской монархии в дни её заката, и по своему образу и подобию напоминает скорее цивилизацию планеты Саула, с той разницей, что вместо техники Странников в нем присутствовали ракета Восток и мирный атом. И победу вот этой всей мерзости уже даже не в масштабе отдельно взятой страны, не в масштабе отдельной планеты, но в масштабе целой Вселенной пророчествуют в своих произведениях Стругацкие. Это так же нелепо, как если бы жители Саулы наконец освоим управление машинами и начали колонизировать Вселенную, неся с собой доброе, светлое, вечное (хотя бы в этом вопросе история уже рассудила). Кто-то скажет, что это писалось в махровые подцензурные времена. Да, действительно. Именно это и обесценивает всё творчество Стругацких, потому что в итоге оказывается, что и их герои из 23-го века почему-то живут в той же душной атмосфере подцензурной хрущёвской тошниловки, что и сами авторы, в которой новейшая история их страны почему-то оказывается сокрыта от главных героев больше, чем от нас сегодня сокрыты события времен раннего неолита. В этой реальности как будто не написаны «Мои показания» того же несчастного Марченко, не написан «Архипелаг ГУЛАГ» (пусть этих книг еще не было в годы написания повести, но с доклада Хрущева «О культе личности»  уже добрых 5 лет к тому времени прошло), да просто порядочного учебника по истории нет, из-за чего герои из коммунистической утопии оказываются не готовы к лицезрению жестокости примитивного общества, что выглядит абсолютно вторично и блекло на фоне недавнего по историческим меркам тоталитаризма XX века, где высшие достижения человечества в области искусств, философии и этики соседствовали с концлагерями, конвейерами смерти и оружием массового поражения.

  Центральная тема произведения, то есть тема прогрессорства, к моменту написания повести это уже был, простите, трижды переваренный кал, смыслы из совсем другой эпохи – времен колониализма викторианской Англии; теми смыслами, которые нужно было перетирать во времена Киплинга и его стихотворения «Бремя белого человека». И проблематика не приобретает новых смыслов, если с Филиппин XIX века она переносится в фантастический сеттинг победившего межгалактического коммунизма, что говорит о вторичности творчества братьев. Собственно, для этого Стругацким пришлось нарочито превратить своих героев в слепых и наивных щенков, изображающих будто история и быт XX века – это какая-то непостижимая для них древность. Поэтому, все эти темы легко раскрывались в рамках прозы – достаточно было поместить главных героев не в отдаленное будущее, а во времена Культурной революции и разгрома выставки авангардистов. Двум господам, как известно, служить нельзя. В этом плане братья Стругацкие суть просто зеркало советской интеллигенции.

  3

  172