Рецензия на книгу

• 

  red-haired1 апреля 2014 г.

  Вот обожаю такие книги. И все ее уже читали. И много раз рассказывали и цитатили. И кадры из фильма то там то тут. Кто самый обаятельный психопат - конечно же Николсон! Тут, хочешь не хочешь, а лицо главного героя уже прочненько засело...лет эдак 5-10 назад...О чем это я...А! При всей этой популярности, мнении друзей и знакомых, книга все равно оказалось другой!

  Не такой, как рассказывали. Она окрашивалась исключительно мной, приобретая мой личный ритм и акценты.

  
  

  • Ты говоришь как ненорма...
  • Ненормальный? Какая проницательность.
  • Иди ты к черту, Хардинг, я не об этом. Не такой ненормальный. В смысле... Черт, я удивляюсь, до чего вы все нормальные. Если меня спросить, вы ничем не хуже любого оглоеда с улицы...

    Тема сумасшедшего дома многими любима. Все мы на процентов 15-20 с огромным таким "здрасте", а тут куча людишек, которые полностью-полностью...свободны. Очень уж я люблю украинское слово "божевільні" - освобожденные, психи вызывают зависть. С какой стороны глядеть, правда? Перейти на их сторону озера, так и мы не очень умны и логичны.

    Макмерфи не может не нравится - это повальный образ, ну, от него валит (или от кофе, разберешь уж тут). Его громкость, непосредственность и широкая улыбка ( Вы ведь тоже видели ее на протяжении всей книги, правда?) в жизни бы вызвали у меня желания отгородится, отойти, но такие книжные герои стоновяться любимым - их появления ждешь на новой страницы. Сумасшедший бунтарь, олицетворении движения в унылой статичности больничного террариума. Он не сумел принять "устав", но, как по мне - своего устава у него тоже не было. Это как модель такая - бунтуем, когда есть против чего. Желание неповиноватся не как стремление к справедливости, а как движение волчком - ради самого движения.

    Персонал - еще более нереальные, чем пациенты. Гипсовые статуи с прописью функций, бездушные черные дыры, которых мне не понять - то ли они родились такими, как будто специально для этой работы, то ли превратились за одну ночь, как монстры, попавшие под облучения монотонной музыки и бледных коридоров. От них веет агрессией даже без кийков. Тюремные смотрители не такие страшные - там все наружу: злость, дубинка, грязь, а вот в психушке...оно все внутри, эта нарастающая злоба, молчаливая угроза: "ты знаешь, что я могу с тобой сделать?"

    Кизи не писал напрямую о жестокости. Она чувствуется в воздухе. Я не говорю о анархии, о том, что больные должны ходить с ночными горшками на голове, что им не нужна дисциплина, мне скорее чувствовалась озлобленность среднестатистичных тетек и дядек, которые тут, "потому что должны". Поскольку слабо вольность прекратить заточение никак не разрешает - рождается абсурд. Синдром вахтера. "Я так сказала, я - взрослая". Помните детство? Как нелепо звучало вот это родительское "я так сказала"?

    Кен Кизи, он же Бромден, он же житель психлечебницы, не страдает манией к преувеличению. Или нагнетанию. Его порок - реалистичная фантазия. Он знаком с каждым, он беспристрастен, он наблюдает и понимает все. Но он не с нашей стороны - оттуда, там все жутко серьезно. Признаюсь, во многих моментах было забавно, комично даже, но если стать на место Бремена? Если взять швабру и понемножку, понемножку, тщательно отмывая пол, подбирается к группкам, вникать в беседы, анализировать услышанное. Уже не так весело, правда?

    Я не могу себе объяснить феномен этой книги. Пока что. Она совсем не трудная в плане чтения, она скорее проблематичная в принятии решений - да на какой же я стороне, никчемная конформиста? Есть точки, где все однозначно, но потом все больше вопросов, которые задаешь самому себе, не можешь на них ответить и радуешься, что это всего лишь книга. И телевизор я не смотрю.

  20

  80