Рецензия на книгу

• 

  CoffeeT17 июля 2023 г.

  Обещать не значит

  В рамках непрерывно продолжающейся образовательной программы «Мои Букеровские лауреаты» я, наконец, добрался до самого свежего, едва-едва переведённого на русский язык романа южноафриканского автора, Букеровского лауреата 2021 года Дэймона Гэлгута «Обещание». Сразу парочка ремарок. Ну, во-первых, весь сонм букеровских обладателей года эдак с 2014-го читать почти что невозможно. Извините, что я сразу так, но это так. То ли это что-то молекулярно-постмодернисткое (Сондерс, Бернс, Эваристо), то ли что-то национально-колоритное (с травмирующими, как правило, нотками) (Битти, Бернс, Стюарт), то ли это просто Марлон Джеймс, чья фэнтези сага, коей прочили тв-адаптации на ведущих стриминг-платформах и общемировой успех, как-то слегка подсдулась. Это просто информация в самой себе; ну и просто замечание на тему того, что Букеровская премия уверенно двигается по стопам премии Нобелевской – побеждают никому не известные конголезские и шриланкийские авторы с узким читательским охватом, но, конечно же, с неповторимым и уникальным авторским стилем, который также, в том числе (выбирайте): раскрывает проблемы национальной самоидентичности/ поднимает вопросы расового детерминизма/ исследует догматизацию сексуальных меньшинств. В общем, называя вещи своими именами, это побеждают никому не известные авторы (2022 год – Шехан Карунатилака, Шри-Ланка) со своими очень интеллектуальными, как правило, мясисто-постмодернистскими романами, которые в итоге читают только вручанты Букера, да я. Грустная тенденция, в общем. Просто, для сравнения, вот другое десятилетие: 1980 – Голдинг, 1981 – Рушди, 1983 – Кутзее, 1986 – Эмис, 1989 – Исигуро. Ну это так. Трава не только у нас была раньше зеленее.

  Ремарка номер два. Немного интереснее. Дело в том, что, когда «Обещание» Гэлгута только напечаталось и издалось, я как следует сощурил глаза и начал пытливо смотреть на эту фамилию. Гэлгут, Гэлгут, Гэлгут… Вроде что-то на языке крутится, а что, куда и кого – не могу вспомнить. Как-то у меня уже была одна анекдотичная ситуация, к слову, с Букеровским лауреатом 1994 года, Джеймсом Келманом, у которого я прочитал году в 2007 роман «Перевод показаний» (скверный), а десять лет спустя, в 2017 году, ничтоже сумняшеся и ничего не подозревая, сел читать его же. И дочитал, к слову, до середины, мучаемый странным чувством узнавания, дежавю, флешбэками и прочими парадоксальными симптомами ненадежной памяти. На середине все-таки все понял, сдержанно улыбнулся и отправил Келмана в мангал. Так вот, Гэлгут, а фамилия у южноафриканского автора все-таки запоминающаяся, сразу же запустил эти механизмы смутного узнавания. И да, еще как читал! Более того, не просто читал, так еще и писал рецензию! А еще больше – восторженную. Просто посмотрите, что я пишу 16 июля 2013 года (представляете, опять 10 лет прошло, как и в случае с Келманом, будь он неладен) о романе Дэймона Гэлгута «В незнакомой комнате»:

  Содержание романа - это простая история, которую вы можете услышать от сентиментального таксиста в Валенсии или в очереди в продуктовый магазин в окрестностях Мальме, где сюжет – это средство передать состояние и не более того, и, слушая вполуха, посмотреть на себя по-другому.

  Или вот:

  Гэлгут дает квинтэссенцию своих ощущений не для совместного переживания. Звучит, возможно, немного странно, но эта отстраненность и вызывает некую, почти интимную связь с произведением.

  Но как говорят в скалистых районах Румынии, «что было десять лет назад – не помнят даже вампиры», так что подходил я к Гэлгуту хоть и с ностальгическим расположением (ну еж жеж, 10 лет назад прочитал и так доволен остался, правда, не помню ни бельмеса), но все же вооруженный все теми же критическими стрелами, которыми еще совсем недавно разил новую Янагихару. Да и первый абзац этой рецензии тоже никуда не делся вместе с моими впечатлениями inside – читать недавнего «Шагги Бэйна» Дугласа Стюарта (Букеровский лауреат 2020) было просто таки физически сложно (9 янагихар из 10 возможных). Но все же, за «Обещание» я взялся серьезно: внимательно, вдумчиво, максимально разверзнув разум бытовым проблемам среднего класса ЮАР конца прошлого века.

  Первые выводы появились ровно на половине книги. Именно там происходят два маленьких катарсиса, которые заменят вам катарсисы побольше в конце книги. Во-первых, для протокола, это еще одна, как и в цитате выше «простая история, которую вы можете услышать от сентиментального таксиста в Валенсии». Кратко аннотирую, если вы вдруг еще не: муж дает умирающей жене обещание, что их верная служанка с христианским именем Саломея получит за свою верную службу дом. Дает обещание вроде достаточно внятно, его даже слышит младшая из братьев-сестер этого самого большого семейства Амор. Вот только, остается оно только на словах – никакой дом Саломея не получает. А жизнь продолжается. В общем, никаких шекспировских страстей не ждите; это очень неспешная, порой седативная семейная сага, показанная с разных перспектив. Ах да, катарсисы, почти забыл. Первый – это название третьей главы, которая сразу объясняет и название первой, и название второй, и название четвертой. Звучит ребусно, но в реальности все очень понятно. Катарсис поменьше, скажем так, причинно-следственный: ты начинаешь понимать на середине книги ее структуру до ее самого конца и, если вы умеете хоть немного пользоваться своими аналитическими способностями, то вы сможете понять, чем все это закончится. Опять звучит немного сложно, но на деле все очень просто. В целом, сюжет ни на что особо и не претендует, хотя все-таки Букеровская премия, как никак.

  Кстати, а за что ее вообще дали? Было ли мне постмодернично? Была ли затронута повестка? Что ж, да, словесность в «Обещании» более, чем изящна. В целом, можно даже предположить, что она произвела на членов Букеровской комиссии больше впечатления, чем тот же сюжет. Во всяком случае, иногда Гэлгут прямо-таки приближается к постмодернизму (особенно, когда повествование вдруг рвется на небольшие абзацы). Но форма «Обещания» все-таки больше традиционная, кутзеевская. Кстати, коли мы упомянули главного писателя Африки (это я все про Кутзее), то нет, Гэлгут на него не похож – маловато традиционности, степенности, «толстовскости». Не такая породистая книга. Да и есть в ней два немного раздражающих нюанса: во-первых, какие-то слишком буквальные драматургические приемы (первая менструация – похороны, например, в первой главе или жалящая одного персонажа змея во второй) – можно было немного изящнее. В конце третьей главы там вообще полезла какая-то притча в лучших традициях магического реализма – а это куда? В общем, немного спорно. А во-вторых, это толстенный религиозный подтекст. Тут, если вы сведущи, то, возможно, вам будет вполне нормально. А неготовому к такой религиозной центрифуге будет сложновато – она крутится очень быстро: там и притчи, и аллюзии, да хоть сами имена (если меня спросят назвать одно женское имя из Библии – я скажу Саломея). В общем, тоже нюанс, который совсем не помогает читателю.

  Есть на самом деле и третий нюанс. Произведение скучное. Вроде все у него есть, чтобы быть серьезной, конкурсной литературой, но нет, ничем не цепляет. Притчевость – да, хорошо. Религиозный подтекст – хорошо, но сложно. И все. Герои отторгают, причем главная героиня Амор – больше всех. Сюжет к середине книги понятен до конца. Форма – где-то интересно балансирует, но все равно это традиционный роман, перенеси действие в техасскую глушь и будет «большой американский роман» средней руки. И так везде. И вроде бы, ну и ладно, в первый раз что ли. Но опять же – у нас только что перевели «Замешательство» Ричарда Пауэрса из шортлиста Букера-2021 (издатели, а где его «Overstory», сколько можно?). Почему-то я уверен, он расшевелит больше, чем «Обещание» (эксперимент до конца года точно проведу – в честь торжества хорошей литературы над посредственной). Почему премии начали вручать за среднюю литературу? Куда делись времена «Жизнь Пи», «Белого тигра», «Волчьего зала»? Не отвечайте, мне просто нужно было закольцевать сюжетную арку из начала моей рецензии.

  Если, вдруг, по каким-то причинам, вы все еще хотите прочитать Дэймона Гэлгута (мало ли, вдруг вы тоже участвуете в программе «Мои Букеровские лауреаты»), то сделайте себе приятно – отыщите в пыльных закоулках книжного магазина своего города «В незнакомой комнате». Я ее вообще, конечно, не помню, но десятилетняя версия меня была приятно поражена. А та версия, ну вы знаете, была моложе, пассионарнее, добрее. Не могла она сильно ошибаться (хотя могла, да). «Обещание» только обещает, но не дает ничего того, ради чего мы читаем книги. В целом мог и всю рецензию ограничить этой фразой, но мне была нужна фактура на рецензию на Гэлгута в 2033 году.

  Читайте хорошие книги!

  Ваш CoffeeT

  50

  1,4K