Рецензия на книгу
Побег куманики
Лена Элтанг
zhem4uzhinka31 марта 2014 г.О чем я думаю?
Эта черно-белая книга, получается, талисман, ну правда, навскидку, она была со мной, когда я глотала в заснеженном парке горькие слезы и сидела попой на укрытой слоем снега лавочке, она была, когда я тряслась под дверью и невыносимо ждала; не читала, не до того было, но от книжкиного присутствия успокаивалась, стоило вспомить, что она со мной и есть.
Она не гладила меня страницами по волосам, но – живая, живая, потому что живет; она как тот марсианин у Брэдбери, который становился тем, кого хотели в нем видеть, но книжку, как марсианина, невозможно запутать и загонять до смерти, потому что она не забывает оставаться притом собой. В ней, если вы захотите, целая философия, субстанция, которой можно укрепить расшатавшуюся персональную реальность, но она ненавязчива, как легкий-легкий ветер, если вам не горит и не жарко, и не нужно, вы не заметите. Она надолго утоляет жажду подглядывать, ну, детское любопытство, лбами столкнувшееся со взрослой тактичностью, выливающееся в желание почитать чужие письма (и проверить, какие они, люди, когда не с вами, а с кем-то другим? Это ведь самое интересное, потому что секреты у всех до зевоты одинаковы) и регулярным шлепками по собственным рукам. Так вот, книжка не дает зеленый свет – он моментально отбивает охоту, сами знаете – она оставляет стопку пахнущих чернилами и старой бумагой писем на вашей столе, а еще незаметно – уверенность, что авторы писем на вас не рассердятся. С ней можно работать, как с зашифрованной рукописью – да, обложиться баррикадой словарей, справочников и блокнотов, оставлять заметки и неспешно собирать мозаику – а можно и не, книжка не будет ставить перед вашим носом бетонную стену за лень. А можно и так, и так; думаю, мне предстоит еще испробовать второй способ. Если пожелаете, книга будет детективом, и совершенно особенным, не сковывающим тяжеловесом, как классические, и уж тем более не как современный мусор; это невесомая изящная загадка, кружащая голову, как когда падаешь спиной в мягкую кипу листвы. Детектив от привычных нам отличается так же, как вода из искристого родника, фонтанчиком подпрыгивающего в попытках дотянуться до неба, ну или хотя бы до нижних древесных ветвей, и вода того же родника, разлитая по пластиковым бутылкам. Живой. Если же не выносите детективов – он пройдет мимо вас, не задев, не наступая зло на ноги, может, разве только взглянет в глаза с легким укором, это пустяк по сравнению с другими тайнами, на которые смеешь дерзко не обратить внимание.
Да, книга видоизменяется в зависимости от того, в чьих оказывается руках, при этом не размазня какая-нибудь пресная, не заготовка, которую вам так или иначе придется доделывать самому, нет, готовое совершенное, как всякое удавшееся искусство, существо, но не статичное, как мы привыкли, а – иное. Впрочем, чего еще ждать от книги о неосуществленных возможностях.
Вот именно – чего угодно.Например, может так получиться, что вы наблюдаете за собой как на экране, следя за тем, как сознание в такт с книжкой плавно переливается в своем сосуде, желания осторожно перерастают в другие, вы видите, как реагируете на книжку – и само ее восприятие происходит в то же время с вами же, вот так чудно. Хотя, может, у вас так и не сложится; у меня – было.
А когда заканчивается, это похоже на прощание за минуту до отправления поезда: перрон, рельсы, запах дороги, холодно и мышцами чувствуешь, как между вами нарастает, обретает плоть и вес дурацкое «навсегда», хочется обнять – именно, обнять книжку – и не выпускать больше, так и застыть до скончания времен, питаясь запахами друг друга, ну или пока навсегда не надоест ждать и оно не уйдет рождаться еще куда-нибудь, на худой конец – пока не уедет поезд; но нельзя, и вечность спустя смотришь вслед змеящемуся составу и не хочешь уходить – в тот момент не имеет значения, куда опаздываешь, какого рода трындец за это тебя настигнет и какие блага безвозвратно будут упущены, просто когда развернешься и побредешь в противоположную сторону (сволочное свойство всех вокзалов, да?), навсегда окончательно материализуется, и с ним уж совсем ничего не сделать, по крайней мере, так думаешь в тот момент
Что-то отвлеклась, ну примерно такая остается правильная горечь на губах, а потом вспоминаешь, что книга о возможностях и возможности остаются всегда, как-то так.
Кажется, запутала вас: так не потому, что последняя страница. Сложно объяснить, лучше сами попробуйте.56434