Рецензия на книгу

• 

  Julsoni10 июля 2023 г.

  На первый взгляд кажется, что для жанровой атрибуции этой книги трилогии лучше всего подходит словосочетание "любовный роман". И ведь все для этого есть, да ещё и с запасом! Если перечислять, сколько всего амурного уместилось в скромный объем нашей книжечки, то получается абсолютный мрак. Тут тебе и фиктивный брак, и разрыв помолвки, и весёлое торжество бракосочетания, и жаркие примирения, и внезапные ссоры, и любовь двух женщин, и любовь между двумя женщинами (акварельно, но вероятно), и любовь замужней к обрученному, и безответная любовь, и сватовство к первой встречной… И это так, навскидку. Однако удивительным образом вся перечисленная пестрота под пером Лагерлёф оказывается старым добрым классическим романом, в основе которого многолетнее наблюдение за человеческой природой, выразившееся в реалистичных и живых характерах персонажей, в повествовании автора, пронизанном доброй иронией, жалостью и пониманием тяжести бремени страстей человеческих. У меня ничто не вызвало ни малейшего ощущения нарочитости, ложности, вычурности. Если что-то и было непривычное для взгляда из нашего времени, то это всегда могло быть оправдано законами жанра или временем жизни героев.
  У Лагерлёф удивительно ладный, стройный, лёгкий слог. В повествование органично вплетены литературные и документальные источники, предания, обычаи, быт, исторические практики тех веков (например: история сватовства и последующией коллизии взята из дневниковых записей настоящего пастора, детский аукцион - реальность Швеции тех лет).
  Для меня этот роман не только о всепобедительности любви во всех её формах: от святой до очень неприглядной, но также и о том, как легко поддаются манипуляции неуверенные в себе люди. Смотрю, у многих подгорало от Карла-Артура, но, кажется, что он весьма реалистичный и интересный персонаж. Нарцисс, самооценка которого неусточива и зависима от одобрения окружающих: будь то баронесса Экенстедт, Тея Сундлер, Шарлотта или же Понтус Фриман. Он находит себя, обретает силу и уверенность, только поверив в собственную богоизбранность. Выразительна сцена, когда Карл-Артур мучительно ищет оправдание собственной жестокости к матери и успокаивается, переложив отвественность на других. Он не может признаться в своей неправоте даже самому себе, а значит, и избежать ошибок в дальнейшем. Еще бы, разве может исключительный, уникальный и самый лучший человек сделать что-то неправильно? Именно поэтому он предпочитает не замечать реальность, живя в собственном идеальном "христианском" мире, вырваться из которого ему просто невозможно.

  8

  494