Рецензия на книгу
Человек без свойств
Роберт Музиль
Krysty-Krysty28 марта 2014 г.Реакция первая
Кто такой “Человек без свойств”? Когда я начинала читать, я представляла себе этакого невидимку, человек-тень, оставаясь безличным, наблюдает за другими (мы и знакомимся с ним, когда он выглядывает из окна своего “замка”). Но чем дальше, тем больше удивления: у “человека без свойств” есть имя... у него есть отец... есть друзья и любовницы... мы знаем его интересы, привязанности, мысли по поводу различных вещей во вселенной... мы знаем столько деталей (роман, мягко говоря, богат ими), что возникает справедливый вопрос: если это не “свойства”, то ЧТО “свойства”?
...А, вот оно! Вот какую загадку загадывает автор читателю. Музиль спрашивает меня: что такое свойства человека, иначе – какие такие свойства делают из особи ЧЕЛОВЕКА?.. Стоящий романа вопрос! Стоящий длинных сложноподчиненных предложений с надлежащим внутренним ритмом, в которые мысль заворачивается, будто в многослойную узорчатую шаль. Стоящий рисования разнообразных портретов, исследования мотивов и целеположений персонажей...
Говорят, люди отличаются от животных тем, что могут себя осознавать, рефлексия и отстраненный взгляд на себя – основные свойства человека. Вот только люди довольно редко пользуются такими уникальными способностями. Книга, которая вынуждает читателя реализовывать человеческие свойства, стимулирует электрические реакции в мозгу, – безусловно достойная книга.
Реакция вторая
“...ему почти сразу же и совершенно непроизвольно подумалось: «У этого человека есть душа!» Этот человек обладал еще не растраченной душой; поскольку догадка эта была интуитивной, Арнгейм не смог бы точно указать, что он имеет в виду; но каким-то образом это подразумевало, что каждый человек, как он знал, растворяет со временем свою душу в разуме, морали и великих идеях, причем это необратимый процесс; а у его друга-врага процесс этот не дошел до конца, оставалось что-то наделенное двусмысленной прелестью, не поддававшейся точному определению, но проявлявшейся в том, что это «что-то» вступало в необычные связи с элементами из сферы всего бездушного, рационального и механического, которые уж никак нельзя было причислить к культурным ценностям”“Человеком без свойств” называет Ульриха его друг Вальтер (он вкладывает в это определение, скорее, традиционные общественные штампы, от которых бежит Ульрих и которые жена Вальтера Кларисса называет мещанскими, среди них профессия, положение в обществе, определенный деловой имидж). Но чем глубже в роман, тем больше мы видим, что Ульриха окружают персонажи, которые не живут, а имитируют жизнь: имитируют музыкальность, интеллектуальность, чувственность или отсутствие чувства, имитируют любовь, страсть или даже безумие (Моосбругер, при всей своей ненормальности, иногда вводил в заблуждение врачей, например, размышляя над изображением белки – кошка это или лиса, вспоминая диалектные названия животного).
Так кто же оказывается человеком без свойств? Может тот, кто отказывается от поиска себя, позволяя окружению лепить из себя болванчика (и в смысле самоидола), которого хотят видеть? Есть среди героев книги хоть один человек со свойствами?.. Или свойства – только связи и ограничения человека, которые вплетают его в этот мир и делают винтиком системы, безличным фрагментом всеобщей мозаики человечества?..
И кстати, написанный в канун Второй мировой войны роман, действие которого происходит в канун Первой мировой, – не расскажет ли он о тех таинственных свойствах, что вызвали в человеке безумие самоуничтожения?..
Реакция третья
Не расскажет. Разве что ответом на вопрос считать отсутствие ответа. В бесконечных разговорах, диалогических по форме, монологических по существу, персонажи не обретают человеческих свойств, здесь утопают человечность и мораль. Неужели Человеком делает действие?.. (ну как тут не вспомнить прочитанную только что книгу о Ирене Сендлер -- "примитивный" гуманизм против интеллектуального оправдания маньяка) Но большинство поступков героев (то, что вне разговоров) почему-то связано с аморальностью, преступлением (убийство Моосбругером; подделка завещания Агатой).
Остается пустота хаоса – неопределенные, неовеществлённые запасные части, детали реальности, изредка всплывающие в вязкой жиже слов. Длительная, монотонная, пусть талантливая, мелодия не может найти разрешения. Тема вьется бесконечной спиралью вариаций, не находя разрешающей тоники, зацикливается, кусая себя за хвост. Не яркое многоголосие персонажей – но один бесконечный монотонный монолог автора, который даже создает собственного двойника (сестра Ульриха Агата), чтобы сымитировать диалог (какая нарочитая неприкрытая подделка)...
Реакция окончательная
Слова просыпаются утром, с трудом разлепляют припухшие слова. Нахлобучивают слова на ноги, набрасывают слова на тела. Спускаются по словам в столовую, наливают чашечку слов, намазывают тонко слова на поджаренные слова, притупляют словами голод. Слова идут по словам, едут в словах к другим словам. Улыбаются самыми уголками слов. Обеспокоенно хмурят слова (и слова залегают глубокими словами). Слова видят в других словах разочарование и радость.
Говорят, здесь когда-то жили люди?.. Нет, у людей больше нет свойств. Здесь живут только слова.Рэакцыя першая
Хто такі “Чалавек без уласцівасцяў”? Калі я пачынала чытаць, я ўяўляла сабе гэтакага няўгледку, чалавек-цень, безасабовы, сочыць за іншымі (мы і знаёмімся з ім, калі ён выглядвае з акна свайго “замка”). Але чым далей, тым больш здзіўлення: у “чалавека без уласцівасцяў” ёсць імя... у яго ёсць бацька... ёсць сябры і каханкі... мы ведаем ягоныя зацікаўленні, прыхільнасці, думкі наконт розных рэчаў у сусвеце... мы ведаем столькі дэталяў (раман на іх, мякка кажучы, багаты), што паўстае справядлівае пытанне: калі гэта не “ўласцівасці”, то ШТО “ўласцівасці”?
...А, дык вось яно! Вось якую загадку загадвае аўтар чытачу. Музіль пытаецца ў мяне: што такое ўласцівасці чалавека, інакш – якія такія ўласцівасці робяць з асобіны ЧАЛАВЕКА?.. Вартае раману пытанне! Вартае даўгіх складаназалежных сказаў з належным унутраным рытмам, у якія загортваецца думка, нібы ў шматслойную ўзорыстую шальку. Вартае малявання разнастайных партрэтаў, даследавання матываў і мэтапаляганняў персанажаў...
Кажуць, людзі адрозніваюцца ад жывёлаў тым, што могуць сябе ўсведамляць, рэфлексія і адхілены погляд на сябе – асноўныя ўласцівасці чалавека. Вось толькі людзі даволі рэдка карыстаюцца такімі ўнікальнымі ўласцівасцямі. Кніга, якая змушая чытача рэалізоўваць чалавечыя ўласцівасці, стымулюе электрычныя рэакцыі ў мозгу, – безумоўна вартая кніга.
Рэакцыя другая
...ему почти сразу же и совершенно непроизвольно подумалось: «У этого человека есть душа!» Этот человек обладал еще не растраченной душой; поскольку догадка эта была интуитивной, Арнгейм не смог бы точно указать, что он имеет в виду; но каким-то образом это подразумевало, что каждый человек, как он знал, растворяет со временем свою душу в разуме, морали и великих идеях, причем это необратимый процесс; а у его друга-врага процесс этот не дошел до конца, оставалось что-то наделенное двусмысленной прелестью, не поддававшейся точному определению, но проявлявшейся в том, что это «что-то» вступало в необычные связи с элементами из сферы всего бездушного, рационального и механического, которые уж никак нельзя было причислить к культурным ценностям.“Чалавекам без уласцівасцяў” называе Ульрыха ягоны сябра Вальтэр (ён укладвае ў гэтае азначэнне, хутчэй, традыцыйныя грамадскія штампы, ад якіх уцякае Ульрых і якія жонка Вальтэра Кларыса называе мяшчанскімі, сярод іх прафесія, становішча ў грамадстве, пэўны дзелавы імідж). Але чым глыбей у раман, тым больш мы бачым, што Ульрыха атачаюць персанажы, якія не жывуць, а імітуюць жыццё: імітуюць музыкальнасць, інтэлектуальнасць, пачуццёвасць або адсутнасць пачуцця, імітуюць каханне, жарсць або нават вар’яцтва (Моосбругер, пры ўсёй сваёй ненармальнасці, часам уводзіў у зман лекараў, напрыклад, разважаючы над выявай вавёркі – котка гэта ці ліса, успамінаючы дыялектныя назвы жывёліны). Дык хто ж апынаецца чалавекам без уласцівасцяў? Мо той, хто адмаўляецца ад пошуку сябе, дазваляючы атачэнню ляпіць з сябе балванчыка (і ў сэнсе самаідала), якога хочуць бачыць. Ці ёсць сярод герояў кнігі хоць адзін чалавек з уласцівасцямі?.. Або ўласцівасці – толькі сувязі і абмежаванні чалавека, якія ўплятаюць яго ў гэты свет і робяць шрубкам сістэмы, безасабовым фрагментам усеагульнай мазаікі чалавецтва.
І дарэчы, напісаны ў пярэдадзень Другой сусветнай вайны раман, дзеянне ў якім адбываецца ў пярэдадзень Першай сусветнай, – ці не апавядзе ён пра тыя таямнічыя ўласцівасці, што выклікалі ў чалавеку вар’яцтва самазнішчэння?..
Рэакцыя трэцяя
Не апавядзе. Хіба адказам на пытанне лічыць адсутнасць адказу. У бясконцых размовах, дыялагічных па форме, маналагічных па сутнасці, персанажы не набываюць чалавечых уласцівасцяў, тут патанаюць чалавечнасць і мараль. Няўжо Чалавекам робіць дзеянне?.. (ну як тут не ўспомніць прачытаную толькі што кнігу пра Ірэну Сэндлер -- "прымітыўны" гуманізм супраць інтэлектуальнага апраўдання маньяка) Але большасць учынкаў герояў (тое, што па-за размовамі) чамусьці звязана з амаральнасцю, злачынствам (забойства Моосбругерам, падробка тастаменту Агатай).
Застаецца пустата хаосу – неакрэсленыя, неарэчаўлёныя запасныя часткі, дэталі рэальнасці, што зрэдку ўсплываюць у вязкай жыжцы словаў. Доўгая, манатонная, хай сабе таленавітая, мелодыя не можа знайсці вырашэння. Тэма віецца бясконцай спіраллю варыяцый, не знаходзячы вырашальнай тонікі, зацыкліваецца, кусаючы сябе за хвост. Не яркае шмагалоссе персанажаў – але адзін бясконцы манатонны маналог аўтара, які нават стварае ўласнага двайніка (сястра Ульрыха Агата), каб зымітаваць дыялог (якая змушаная, непрыхаваная падробка)...
Рэакцыя канчатковая
Словы прачынаюцца зранку, цяжка расплюшчваюць прыпухлыя словы. Насоўваюць словы на ногі, накідваюць словы на целы. Спускаюцца па словах у сталоўню, наліваюць кубачак словаў, намазваюць тонка словы на падсмажаныя словы, прытупляюць словамі голад. Словы ідуць па словах, едуць у словах да іншых слоў. Пасміхаюцца самымі куточкамі словаў. Занепакоена хмураць словы (і словы залягаюць глыбокімі словамі). Словы бачаць у іншых словах расчараванне і радасць. Кажуць, тут калісьці жылі людзі?.. Не, у людзей больш няма ўласцівасцяў. Тут жывуць толькі словы.19139