Рецензия на книгу

• 

  BerettaLi24 марта 2014 г.

  Небольшой очерк о том, как проходила депортация чеченского и ингушского населения. С самого рассвета к селению Хайбах начали собирать людей со всех хуторов Нашхоевского сельского Совета и других населенных пунктов Галанчожского района, которые не могли самостоятельно спуститься с гор. Им было объявлено, что все больные и престарелые должны остаться для лечения на месте и перевозки в плоскостные районы и для них будет создана особая транспортная колонна. Желающим следовать с этой колонной предложили собраться в конюшне колхоза, который, по злой иронии, носил имя Л. Берия. Якобы для того, чтобы не замерзнуть, людям также предложили нести в сарай солому и сено.

  В конюшне Хайбаха были собраны люди со всех хуторов Нашхоевского сельского Совета и других населенных пунктов в основном больные, дети, старики и женщины. Количество собранных в конюшне Мальсагов оценил в 600-700 человек. Потом двери конюшни были закрыты и Начальник Дальневосточного краевого управления НКВД, комиссар госбезопасности 3-го ранга Гвешиани, отдал приказ поджечь конюшню, а пытавшихся вырваться из огня людей расстреливать.

  Чеченцы, которые пришли сюда позже и не попали на сей праздник жизни, хоронили своих родственников под мерзлой землей, а потом они ушли в горы. Но очень скоро их охватило невыразимое отчаяние. В это время сюда и было заброшено бесперспективное население с разных уголков русской земли, одними из них были беспризорники, дети, которые намеревались здесь основать поселение, давая чеченцким горам и речкам новые имена.

  Какая трагедия развернулась дальше невозможно представить.

  У многих двойственное отношение к тем историческим событиям, но как по мне, это черное пятно в истории России. Нельзя вырывать корни, нельзя оторвать людей от земли их предков и теперь уже никогда нельзя стереть их память. Одни вершат судьбы целых народов, другие за это расплачиваются, и чаще всего расплачиваются самые невинные, а иногда - дети. Эта повесть увидела свет только в 87 году, что было бы если бы она появилась раньше...наверняка Приставкин повторил бы судьбу Мандельштама, который после впечатлений от искусственно вызванного голода в Крыму, написал своего "Горца", чем и подписал себе смертный приговор.

  Век мой, зверь мой - кто сумеет
  Заглянуть в твои зрачки
  И своею кровью склеит
  Двух столетий позвонки

  Я говорю об истории ,о памяти, но не могу говорить о самой повести. На самом деле на нее невозможно дать рецензию. Хорошо/плохо - выстрадано, не иначе. Это как камень который тяжело падает на грудь, нельзя сказать что тебе больно, что тебе страшно. Можно кричать, плакать и звать на помощь. Можно присоединится ко всем тем, кто откликнулся выше. Так, одна читательница выразилась: "Сила этой истории в том, что она - невыдуманная" и добавить уже нечего.

  3

  107