Рецензия на книгу
Игра Эндера
Орсон Скотт Кард
pilotus24 марта 2014 г.Роман, рожденный новеллой, расширил форму лишь из-за, де-факто, лени автора – нежелания создать нового персонажа для «Голоса тех, кого нет». Так Эндер Виггин растолстел до целой серии и фантастической вселенной. Фантастической во всех смыслах.
Уж как было автору знать, что судьба его мальчика привлечет ценителей, да так, что они расщедрятся на «Ньбьюлу» и «Хьюго». Не мог он догадаться о любви тех, кто любит и ненависти, тех кто ненавидит этот маленький роман, как кажется, написанный для того, чтобы утвердить веру в себя у поколения учащихся младших классов и место ему на другой полке с фантастикой: той, которую так любил писать Карнеги и его не менее талантливые друзья-предприниматели. Откинув шутки, остается признать – роман, в самом деле, противоречив. И это тоже часть его очарования – роман, который нравится несмотря на... многое.
Например, несмотря на такой же детский, как его герой подход к раскрытию вселенной. Это камерная история, тесная, как космическая станция, на которой тренировался герой. Взгляни в иллюминатор и узри тоскливую пустоту. Бездну. Ощути пустоту.
Автор не собирается акцентировать внимание ни на чем, кроме просторного мира души ребенка, густонаселенного страхами, комплексами и переживаниями растущего гения. Но не о гении этот рассказ, не о победе над пришельцами. Развязка и финал выглядят печальной необходимостью свернуть повествование, не более. Карду нравится процесс, а не результат.
Пусть в персонажах нет той же глубины и полноты с противоречиями, сильными и слабыми сторонами, жизненной философией, какую не отнять у героев Драйзера или Чехова, это не беда. Автор фокусирует луч прожектора на одну, две стороны личности Эндера и через них рассматривает его мир и личность, связывая частное с целым. Эта эгоцентрическая, «эндероцентрическая» картина мира, свойственная некоторым космооперам, играет с романом злую шутку.
Заглянув глубоко внутрь маленького (потенциально) великого человека, Кард не смог достаточно ярко осветить эти казематы. Для этого требовалось раскрыть характеры врагов и друзей Эндера, но этого автор делать не хотел. Поэтому и в мыслях самого мальчика, и перед глазами читателя все они мерцают как пейзаж за окном поезда. Получился человеческий вакуум, и он не позволяет раскрыть характер до конца – то, что так тщательно пытается сделать автор. Клубок противоречий.
То, что героям всего по шесть – девять лет лишь усиливает абстрагирование читателя от героя. Нет, нет, за него хочется – и получается – переживать, любить, одобрять и нет. Но не стать на его место. Возраст не тот. И дело не в умственном, развитии, и зря брат героя, он сам и его окружение без устали повторяют, что они самые умные дети на Земле. Допустим, ну и что? Там где проходит вполне различимая грань между недетским интеллектом и недетской психикой автор беспомощно разводит руками. Да и что говорить? В то, что 9-ти летний может стать звездным генералом? Ладно. Что в 14 можно стать главой всея Земли? Пускай, хотя и маловероятно. Но что дети – причем все – мыслят и общаются как взрослые – поверить невозможно.
Эти грубые штрихи лишь отчасти портят роман, следующий вглубь героя борющегося с целым миром, раскрывая, что важно в жизни, а что нет. Вместо эпичного полотна автор легкими движениями рисует захватывающие стремительные битвы – на арене, и в жизни; с другими и с собой, делает это так изящно и просто, что книга читается на одном дыхании, не оставляет вопросов, а лишь желание ещё чуть-чуть поиграть с Эндером.
1431