Рецензия на книгу

• 

  bikeladykoenig30 июня 2023 г.

  — Каждый фруктовый салат существует в системе координат, — говорю я. — Бананы — это горизонталь, ось x, основание. <… > Акациевый мед и взбитые сливки — это четвертое измерение. И сливки, и мед имеют животный оттенок. Они поднимают весь этот маленький десерт из ньютоновской трехмерной простоты в сложность эйнштейновского пространства-времени…

  Отрывок о еде - это часть домашних традиций семьи Сюзан Свендсен, которая является главной героиней книги. Это очень похоже на то, как описывает еду в своих книгах Том Роббинс. В его книге «Новый придорожный аттракцион» есть описание сосиски, которая «корпулентна», «трехмерна, осязаема, абсолютно соответствует своему реальному аналогу». В книге Роббинса такое описание еды относится к сатирическому элементу книги, в книгё Хёга - к тому, как видит мир главная героиня. Это «видение» относится и к тому, как Сюзан готовит, и в рассказе о том, как строился их общий дом, и к отношениям в семье, а также к тем событиям, которые семью разрушают (т.е. к разводу). Повествование ведётся от лица главной героини и со временем очарование от текста пропадает, вместе с «физико-математическим» взглядом главной героини на мир. В книге Киаран Карсон «Чай из трилистника» тоже были описания еды, но уже от лица художника, там почти в каждом предложении цвет; и так до конца книги.

  В большей мере рассказчица (Сюзан) использует для повествования простые предложения в настоящем времени. Если я правильно понимаю, такой литературный прием авторы используют для того, чтобы придать рассказываемой истории движения, а также для того, чтобы держать читателя в напряжении. Движение и напряжение в книге есть, и в некоторых случаях Сюзан и её близких людей можно назвать «везунчиками», т.к. они выпутываются из придуманных автором неприятностей без особых для себя последствий. Вместе с этим теряется свойство Сюзан, которое вынесено в заголовок книги - а именно то, что она быстро располагает к себе людей и вызывает их на откровенность одним своим присутствием в помещении (без разницы, чем она при этом занимается). У мужа Сюзан Лабана есть такое же свойство - и, кажется, что всё в книге должно решаться в основном разговорами, особенно тогда, когда эти двое вместе. Между тем, в книге довольно много описаний применения физической силы, в т.ч. и самой главной героиней повествования.

  Книга могла быть закончена раньше. Второй и третьей части истории могло не существовать. Где-то посреди книги главная героиня видит «… подписи Андреа Финк и Магрете Сплид» на одном из документов. Второй женщины к этому моменту текста уже не существует. Первая - подруга Сюзан и её коллега - ученый (или даже скорее наставник) - доступна для общения и расспросов. К ней Сюзан почему-то не идёт, а в книге тем временем наступает Сочельник, потом появляются ещё какие-то события и ещё. И только почти в самом конце книги две женщины, наконец, откровенно разговаривают. Для чего была все эти «приключения», если две женщины могли взять и просто поговорить? Даже, наверное, не так - самой книги могло бы не случиться, если бы Андреа Финк и Сюзан побеседовали. Под воздействием эффекта главной героини из заголовка книги Андреа сама бы рассказала Сюзен о приготовлениях «к концу света» и сделала бы предложение составить ей (и ещё 4000 человек) компанию на уединённом острове, где уже все приготовлено для удобства проживания.

  10

  116