Рецензия на книгу

• 

  Alexandra222225 июня 2023 г.

  Ежики плакали, кололись, но ели кактус

  Едва прочитав до конца аннотацию, я насторожилась - всегда тревожно видеть описания родной страны и ее истории в зарубежной прозе (к сожалению, мало хорошего опыта, что поделать?), но я, собрав мужество в кулак, все ж так приступила к прочтению.
  Начнем с сюжета, он не сложен. У двух сестер - Мередит и Нины - умирает отец, который перед смертью берет с них клятву дослушать до конца старую сказку их матери, которая на самом-то деле рассказывает никакие не сказки, а художественно переработанные истории из собственной жизни.
  Как видно еще из описания, мать девочек - Аня Уитсон - русская, раньше жила в СССР, даже пережила блокаду Ленинграда. Каждый вечер дочери слушают отрывок из маминой сказки и все больше понимают ее саму... Чтобы детальнее и аргументированнее описать свое отношение к этой книге, перейду к пунктам:
  1) Герои. Как человек, который прочел все переведенные на данный момент книги Кристин Ханны, могу авторитетно сказать - мне надоело в каждом ее романе видеть дихотомию "хорошая спокойная девочка, которая хочет семью и 100500 детей" VS "девочка-сорванец, которая всю книгу будет искать себе приключения на пятую точку". Этот же расклад мы видим в "Зимнем саде", точно такие же героини были в книгах Улица светлячков и Соловей . Почему из книги в книгу качуют одни и те же типажи? Меняются ведь только имена.
  Отдельный вопрос к Ане, матери девочек. Первую половину книги меня приводили в восторг объяснения в духе: "Это Аня, она суровая и холодная, потому что русская" (действительно, какие тут могут быть стереотипы, да?), в конце же она превращается, как по мановению волшебной палочки, в существо, которое вечно плачет, хотя раньше эмоции были для нее под запретом (русская же, вы понимаете). Что повлияло на такое кардинальное изменение характера? То, что Аня рассказала дочерям свою историю? Так, как минимум, один раз Аня ее уже рассказывала - папе девочек, который был в курсе ее злоключений. Почему же в таком случае холодное сердце русской красавицы не растаяло еще тогда? Загадка.
  2) Моменты повествования, которые относятся к Америке, нормальные. Пусть даже я не всегда понимала героев и их мотивацию, так или иначе - читалось приятно.
  Проблема книги в том, что Кристин Ханна взялась писать о том, чего не понимает. И это касается истории блокадного Ленинграда и истории нашей страны в целом. Это не грех ее как писательницы, и даже количество стереотипов, чисто теоретически, могло быть выше, однако меня из раза в раз коробили моменты, в которых совершенно очевидно, что автор не понимает сути написанного.
  Герои постоянно пьют водку, при этом приговаривая: "Вот теперь мы настоящие русские" (другие напитки-то у русских существуют? а то я, прожив всю жизнь в России, и не знаю ничего кроме), постоянно молятся на красный угол с иконами, боятся сурового Черного князя (Сталин), любят валенки, балет (в этом месте особенно видно, что Кристин Ханна использовала тропы, по которым Россию и знают за рубежом) и черную икру, не бояться морозов и испытаний, а потому всегда суровы и строги.
  Я даже не хочу придираться к историческим неточностям в книге Кристин Ханны (а их ВАГОН), потому что, в первую очередь, книга художественная, а не историческая. Несостыковки нормальны, однако по ним создается впечатление, что Кристин Ханна в принципе не понимает, что такое коммунизм, Советский Союз, блокада и прочее-прочее-прочее. Чтобы не выглядеть, как сейчас модно говорить, душной, я не буду долго останавливаться на этом моменте, хотя и приведу примеры крупных ошибок: аренда земельных участков в квартир в Советском Союзе, ошибки в географии, мед и чай у голодающих людей в декабре 1941 г. и другое.
  3) Самая главная проблема книги - в происходящее не веришь. Из-за значительного числа ляпов, общего не понимания культуры России сложно поверить в те события, которые описывает Кристин Ханна.
  История Веры в блокадном Ленинграде... Я вполне могу допустить такую историю, в конце концов на войне чего только не бывало, но каждый раз мне приходилось притягивать за уши свое чувство реалистичности происходящего, особенно ближе к концу.
  Например, зачем героиню немцы повезли в концлагерь (причем - в тот, который освободили американцы, значит, это самые западные лагеря) за тысячи и тысячи километров от городов Череповец и Вологда, в районах которых Вера и попала в плен, если бы на решение вопроса хватило бы одной пули? Не надо путать одного-единственного человека и системные угоны рабочих в Германию.
  4) В конце пошел наплыв слащавости, которая лично меня не впечатлила.
  Ради чего в финале романа добавили дочку главной героини от первого брака, которая якобы чудом выжила во время войны? Мало того, что впечатление это создает мелодраматическое, так это еще и рушит логику - сначала говорят, что, мол, муж и дочь Веры погибли, шансов у них не было. Потом - какое чудесное совпадение! - вот уже все живы, даже бежали из страшного USSR и живут-поживают на Аляске. И снова - не веришь, хотя и допускаешь.
  Итог: все равно лично я продолжу считать самым неудачным романом Кристин Ханны книгу Соловей (там у меня слишком много вопросов к поведению героев).
  Мне кажется, что лучшего всего у Кристин Ханны выходят романы, в которых она описывает жизнь и историю непосредственно Америки: качественная С жизнью наедине , в которой разворачиваются настоящие драмы на фоне пейзажей Аляски и почти исторический роман про Великую депрессию, Четыре ветра .
  Описания войны у автора выходят слишком слащавыми, в них не веришь, а описания России, как это бывает частенько даже у любимых мной авторов, слишком стереотипным, то есть тем, что принято называть "клюквой".
  P.S. Другой великий автор, Курт Воннегут, предостерегал от опасности романтизации войны, когда главные персонажи выходят из всех передряг чистенькими героями-святыми.
  
  

  17

  522