Рецензия на книгу

• 

  fullback3420 марта 2014 г.

  Знаменитый фильм с Джеком нашим Николсоном отличается от книги сюжетно. Но главные соображения, которыми хотелось бы поделиться, связаны с перипетиями следственных и судебных разбирательств. Что же тут обсуждать, что за грехом всегда следует возмездие, что на чужом несчастье счастья не построить, что цена есть у всего и у каждого? Кстати, фамилия Попадакис именно на русском звучит, согласитесь, почти предопределенно (для её носителя).

  Мне кажется, что интересно даже не состязание обвинения и защиты, психологии воздействия на присяжных, симпатий-антипатий судьи к обвиняемому, - всё это так, всё это представляет интерес само по себе. Но что особенно интересно – представление следственных и судебных действий с точки зрения определенной математической матрицы. Собственно говоря, любое действие можно представить в виде набора определенных действий, имеющих и собственную логику, и собственный контекст. Возникает ситуация логики выбора: если…то. Получается, что в результате побеждает тот, у кого событие представлено большим количеством ячеек такой матрицы. Читая «Почтальона» я почему- то вспомнил «Осаду» Переса-Реверте, где идея математизации, особенно в сценах артиллерийских обстрелов, получила абсолютную яркость (не очень удачное выражение, но другое не приходит на ум).
  В самом деле: что есть состязательность процесса? Кто победитель? Понятно, тот, чья матрица наиболее полна, более полна, чем у соперника-противника. Чем взял Кац? Тем и взял, что внутри ячейки «страховка» у него оказалось больше содержательной информации. Информации, которую он сумел встроить в нужный алгоритм нужной маршрутизации. Более того: он сумел выявить, выстроить больше связей, подобно нервной клетке с её синопсисами, которые его формальную модель (а любая мыслительная конструкция формальна по своему происхождению и содержанию) приблизили к реальности. Математическая, формальная логика «если…то» работает в подобных ситуация отменно. Возможно, она единственно и успешна в подобных ситуациях, которые можно также представить в виде матрицы.

  В сущности, игнорирование «истины» в раскрытии преступления, сведение поиска этой истины к формальному решению, принимаемому в ходе рассмотрения дела, решению, далекому от того, что произошло в реальности, - не напоминает ли это сцену из «Нимфоманки» Триера, где в самом начале фильма, психотерапевт говорит о своей абсолютной асексуальности, что является несомненным благом, поскольку делает эксперимент таким же абсолютно чистым? Или другая сцена фильма, где для героини в случае секса с неграми, самая важная характеристика этого сексуального контакта, была невозможность вербальной коммуникации, что, по её мысли, также способствовало почти совершенной чистоте «эксперимента»?
  Оставим размышления о моральности/аморальности подобного подхода – игнорирование реальности преступления, совершенного/несовершенного подозреваемым. Как бы аморально это не звучало. Да, игнорирование – это плохо. Да, получается, что буква закона – мертва как любая теория у Гёте, и что «лишь древо жизни пышно зеленеет». Но что альтернатива? Дух закона? Разумеется, приходит и мысль «синтеза» буквы и духа. Мне же кажется, что любой состязательный судебный процесс – это такая иллюстрация теоремы Гёделя о принципиальной неполноте формальных систем (формально теорема носит иное название).
  И последнее. Именно такое представление состязательности судебных процессов (прошу пардону у профи от юстиции за неточное или неправильное название всех этих дел) как составление матрицы события сторонами в процессе участвующими, матрицы математической, и дает основу для бесконечной верификации процессов в искусстве. И дело здесь, на мой взгляд, не столько в индивидуальном «лице», характере преступления, по поводу чего весь сыр-бор, что, конечно же, справедливо, как справедлива и определенная типизация преступлений. Дело в имманентной неполноте любого нашего описания реальности. А отсюда – извечное же недоверие, например, соучастников преступления, в данном случае между Фрэнком и Корой после преступления, отсюда же – широко известная дилемма заключенного и т.д.
  А воздать преступнику здесь, на земле – это уже как Бог на душу автора положит. Так карта ляжет – и канава соответствующая найдется именно в том месте, где автомобиль пойдет на обгон, по-другому карта обернется – и как в фильмах о вампирах: заключительный штрих в виде осинового кола в сердце или что-то ещё там – этого штриха так и не будет. Мол, неизбывно Зло в мире.
  Спасибо автору за то, что помог что-то «родить», как-то оформить то, что давно бродило в голове.
  Книжку рекомендую к прочтению. Из подборки «100 книг, которые необходимо прочесть прежде, чем…»

  Почтальон всегда звонит дважды. Растратчик

  Джеймс Кейн

  0

  (0)

  20 понравилось

  76