Рецензия на книгу

• 

  sergio2216 марта 2014 г.

  Фармат или нифармат? Фармат! - кричю йа вам. - И Бэнкс в ачиридной рас эта даказал. Мне очинь совесно, што йа, палюбифший этава писатиля за иво бальное ваабражение и образы, каторые он наделил йаркими качиствами, ришил прачесть эту книгу только благадаря атрицатильным рицензиям, где Бэнкса ругали за испорчиныи слава, написаные бес всяких арфаграфий, так, как мы привыкли с вами их слышить. И ищё мне совисно за вас, хвалифших Мост и востаргавшихся Шагами по стеклу, за то, што вы толи пабаялись, што Бэнкс вас разачируит, толи ищо чево, но за Безатказнае арудие так и нивзялись. А вить зря, вить зря!

  В этой книге, как вы уже успели догадаться, а если не догадались, то сейчас узнаете, несколько планов действий, которые разворачиваются сначала, казалось бы, независимо друг от друга, а потом сводятся к одному финалу. Только их здесь не три, как вы уже привыкли, а целых четыре, и, уходя из одного, я испытывал горечь временной утраты, но она глушилась радостью от возвращения к другим событиям с другим героем. Связывает же их всех мир реальный и мир крипта, который, оставив вас в недоумении вначале, будет завлекать вас позже, когда вы начнёте в нём разбираться. Моим учителем стал молодой ходок Баскул, который опускался в этот чудный крипт по роду своей деятельности. На то он и ходок, чтобы, спускаясь, исследовать его огроменные просторы и находить там ответы на вопросы, появившиеся в реальности. Крипт, за неимением лучшего слова, можно сравнить со сном, где вы, ступая по хрустящим листьям доисторического леса и неожиданно оказываясь в облике большой фиолетовой птицы, летящей за воробышком или ещё какой-нибудь мелочью, не можете сказать уверенно, где у него заканчиваются границы и где он вообще находится, но вы точно знаете, что границы где-то есть. Примерно то же самое и в крипте. Это бесконечное хранилище информации с разными уровнями погружения и даже такими, соваться в которые без необходимости не стоит, иначе вас там убьют или вы сами сойдёте с ума и покончите жизнь самоубийством. Но это ещё ничего. Не волнуйтесь, одна смерть, если она не последняя, ничего не решает.

  Здесь же, в крипте, бродя с Баскулом то там, то сям, меня не раз охватывал настоящий саспенс, но я не мог бросить Баскула одного, и мы, убегая от ужасной преследующей нас птицы, как ни пытались, никак ни могли выбраться из этой передряги, в которой погрязли из-за двух несвязанных между собой событий. Первое - у Баскула украли его муравьишку Эргейтс, к которой он весьма привязался и которую ввиду незначительных размеров постоянно стремился уберечь от любой опасности, хоть она и не была, я думаю, так уж им подвергнута. И второе - угрожающее планете Вторжение, которое станет, возможно, концом для реального мира; у людей же остаётся незначительная надежда друг на друга, и только успех наших героев, делающих всё возможное для спасения жизни, может повлиять на приближающееся к планете нечто.

  У остальных героев, быть может, история не так насыщена динамичными событиями, как поход Баскула за муравьём, но они всё же хорошенько попотеют, спасая свои жизненно важные для крипта и мира задницы; одна из них даже трансформируется в другую, но я вам этого не говорил.

  Среди читателей, я знаю, есть те, кто незначительного писаку Бэкнса не любит и, мельком пробежав глазами по Осиной фабрике, считает, что лучше обходить этого автора стороной, а по возможности разок-другой упомянуть о болезненном знакомстве с его, так сказать, творчеством, и заявить, что с Франциском Колдхеймом это знакомство и заканчивается. Ну и ладно, ругайте Бэнкса сколько хотите, но ваша предвзятость и нежелание читать его дальше лишают вас той редкой и удивительной архитектоники его произведений, которая подчас недоступна и более мастеровитым писателям. Ведь не каждый, даже создав яркие образы, уверенно сходящие со страниц книги и заставляющие вас сопереживать им, способен потом соединить их, раскиданных в пространстве и времени, и сделать это незаметно, как будто так и было вначале. Но ничего, нам больше достанется, раз вам не нравится.

  И ищё. Ни спишите ставить крест сами знаити на чём только патамушто вашиму внутриниму грамарнаци приходица, видя это ужаснае безабразие, пиребираца через ниво, как черес дебри непрахадимых лисов. Забудте об этам, стукните грамарнаци па галове, штобы он не мешал вам четать, и пастарайтесь панять, што, на напишы Бэнкс атдельныи главы таким спосабам, мы бы лишылись парядашново числа забавных маментаф, каторыми одарили нас афтар и персанаш.

  14

  313