Рецензия на книгу

• 

  ToriBerger15 июня 2023 г.

  Расскажу вам сегодня о книге "Отец смотрит на запад". Взяла я ее, чтобы посмотреть, за что сейчас в РФ дают призы и глядят по головке. Честно скажу – сразу не поняла. Зато на следующий день как поняла…

  На первый взгляд, это типичная диккенсовская сказка про несчастливую сиротку, которая подвергается всевозможным унижениям, а потом волшебная фея приносит ей мешок счастья, а все негодяи получают по заслугам. И действительно, какие только невзгоды не сыплются на Катю… Она нежеланный ребенок в казахско-русской семье, где ждали мальчика, а потому носит унизительное имя Улбосын ("пусть будет сын" в переводе). Она пережила и гибель брата, и отстранение отца, и побег матери в церковь, и домогательства, и издевательства тетки и двоюродного брата, и т.д, и т.п. В общем, в первом – верхнем – слое – это типичная женская драма, приправленная отношениями отцов и детей с вкраплениями межэтнической неприязни и щепоткой мистики. В этом смысле она не интересна. Я читала и не могла понять, почему это произведение получило "Лицей"? Ведь ничего нового же, а старое скомпоновано и гипертрофировано так, что хоть в сериал на "Россию-1" (интересно, этот канал еще существует?). Но, знаете, вся соль в названии. И это гениальный авторский ход. Это одновременно и шифр, и ключ к пониманию того, что скрывается в этой вроде бы простой истории.

  (Дальше будет много букв и ислама, так что ахтунг).

  В исламе есть понятие "кибла" – направление в сторону Каабы в Мекке. Кибла соблюдается при молитве, забое жертвенных животных и похоронах правоверных. Если это направление не будет соблюдаться при произнесении молитвы или принесении жертвы, они не будут приняты Аллахом. Вычисление киблы всегда было предметом научных изысканий и сейчас осуществляется с помощью сферической тригонометрии, но для тех, кто не умеет в тригонометрию или астрономию, есть спасительный хадис от Абу Хурайры (отца кошечек, одного из ближайших сподвижников Мухаммеда). Пророк Мухаммед сказал: "То, что между востоком и западом – кибла". Правоверному мусульманину достаточно знать стороны света, чтобы определить киблу, дабы его молитва была принята. Если молящийся находится на востоке или западе, его кибла между севером и югом. Таким образом, умерший в Казахстане смотрит на запад.

  В православии же, наоборот, церкви ориентированы на восток, от Иерусалима земного к Иерусалиму небесному, а он там, где восходит солнце вечной жизни. Однако для тех, кто все же чуть-чуть умеет в сферическую тригонометрию очевидно, что, если провести луч в этом направлении, в направлении востока, он обогнет земную сферу и все равно придет в исходную точку Иерусалима земного, что относительно Казахстана суть тот же запад. Очевидно, что смотрящий на запад отец, смотрит и на восток.

  Эта дихотомия ислама и православия, востока и запада, проходит через все повествование. Автор ненавязчиво, неявно показывает, что это одно целое, разделенное намеренно. Когда брат ГГ откручивает набалдашники с металлической супружеской кровати своего дядьки, из одного шара выпадает молитва на русском, а из другого – на арабском, и молитва эта по сути об одном и том же. Приграничный поселок, в который возвращается ГГ, насквозь пропитан этой неразделимой двойственностью, однако принятия ее не происходит. Отсюда межэтническая рознь, недоверие и неприязнь к ближнему своему.

  А еще – ну это уже совсем для посвященных в тонкости культа – автор хоронит отца ГГ по смешанному обычаю. Тело, хотя и положено в гробницу-мазар, не погребено в землю, как принято в исламе, а, завернутое в саван, оставлено над землей. Это отголоски раннего тенгрианства, когда тело не зарывали в великую степь, а оставляли лежать в ней в ожидании зверей и птиц. Считалось, что только так - отдав последнее, что имеет, для продолжения жизни других живых существ, - душа сможет достичь благодати. Тенгрианство же по некоторым данным является родственным несторианству и христианству. Катя, запертая братом в гробнице с разлагающимся телом отца, в попытке поймать мобильником сигнал связи, вынуждена встать на отцовское тело. В исламе есть хадис: "Не молитесь в направлении могил и не садитесь на них", который запрещает в том числе и топтание могил ногами. Попрание мертвого тела считается страшным грехом, но похороненный по тенгрианскому обычаю Катин отец впервые в жизни становится ей опорой и пытается помочь спастись. Автор не говорит прямо ни об исламских традициях, ни о сохранившихся отголосках тенгрианства, ни о христианской жертвенности, поэтому эпизод с топтанием Кати по отцовскому телу кажется дичью, но на самом деле в нем скрыты совершенно иные смыслы. Это не о попрании отца, это об искуплении вины и об отцовской любви.

  Но есть и еще один смысл, который можно разглядеть в названии. "Отец смотрит на запад" равно "отец мертв". И речь не столько о биологическом отце ГГ, из-за смерти которого и начался весь сыр-бор, а о концепции отцовства в целом. Миром быта и семейных склок правят женщины. Они – причина конфликта и несчастий других женщин. Они отбирают мужские роли, и потому больше некому защитить, когда надо защищать. Оставшиеся при них мужчины утрачивают мужской облик, честь и достоинство, и потому служат для женщин лишь осеменителями и источником денег. На этом фоне стремление заполучить первенца-сына выглядит каким-то анахронизмом, традицией, сакральный смысл которой утерян и извращен. Это замкнутый круг, выбраться из которого можно только вспомнив об истинном предназначении мужчины и женщины.

  Тема мертвых отцов продолжается и на другом уровне. Мать героини, бросившая семью ради церкви, нашедшая там своего небесного отца, не понимает, что Он, смотрящий ее глазами, смотрит куда угодно, но не на оставшуюся одинокой девочку. Господь матери, Господь-Восток, тоже смотрит на запад, за горизонт, в жизнь вечную, совершенно забывая о жизни бренной, суетной, той, которая течет сейчас. К страданиям Кати он слеп и глух. В Катиной жизни его нет.

  В финале Катя обретает свое счастье с помощью денег. Отец не смог дать ей заботы и любви, но накопил достаточно, чтобы Катя смогла обустроить свое гнездо, в котором, возможно, когда-нибудь появится тот, кто эту заботу и любовь дать сможет. И эта правда жизни, эта приземленность, эта прямота оставляют двойственное чувство. С одной стороны, отец ГГ обеспечил ей будущее, с другой – лишил ее детства. Катя кажется счастливой, а фраза "не в деньгах счастье" становится абсолютно ложной. И это печально, потому что это кибла на Запад, где миром правят деньги, где через них выражается любовь и покупается достойная жизнь.

  В общем, эта книга меня зацепила. Прочла ее две недели назад, а до сих пор периодически в мыслях возвращаюсь к ней. Возможно, все, что я увидела в ней, только мои измышления, а банан просто банан… А Аллах знает лучше.

  Рекомендую.

  29

  891