Рецензия на книгу
Меж двух времен
Джек Финней
NataliStefani8 июня 2023 г.Важнейшее дело всей своей жизни, или Это Нью-Йорк!
«Двое мужчин, те самые, которые шли следом за мной, остановились на середине полюбоваться видом, а один даже оперся спиной о трос; смотреть на него и то жутко было. Но вид и в самом деле великолепный, не правда ли?»
«Стремление удовлетворить свое любопытство может вырасти в самую важную, самую волнующую из всех эмоций.»
(Джек Финней. «Меж двух времён». 1970)
«… здесь, на грани двух миров и двух времен, мне легче было сосредоточиться и продумать до конца важнейшее решение своей жизни.»
(Джек Финней. «Меж двух времён». 1970)
«Город перестал быть просто экзотическим фоном к моему удивительному приключению. Он обрел реальность, и я сам наконец осознал, что мое пребывание здесь, в этом времени, совершенно реально и что люди вокруг меня живые.»
(Джек Финней. «Меж двух времён». 1970)ЗДРАВСТВУЙТЕ!
С лёгкой руки Максима Горького, оказавшейся весьма тяжёлой при описании Нью-Йорка (очерк «Город жёлтого дьявола»), появилось крылатое выражение «Жёлтый дьявол», идентичное «Золотому тельцу». Очерк пролетарского писателя под названием «Город желтого дьявола» (1906), где даётся крайне негативная характеристика Нью-Йорка, лично у меня вызвал сильный эмоциональный отклик. Особенно описание трущоб Ист-Сайда, которые потрясли автора своей невообразимой мерзостью.Японский писатель Сэйити Моримура в 1975-м написал пронзительный роман «Плюшевый медвежонок». В нём он ярко и образно описывает Нью-Йорк – самопровозглашённую столицу свободы и демократии. Здесь чрезмерная роскошь соседствует с чудовищной нищетой, низводящей человека, имя которого должно звучать гордо, до нечеловеческого состояния.
Звериный оскал Гарлема – одного из наиболее бедных и криминальных районов крупнейшего города США заставляет содрогнуться.
Моримура Нью-Йорк – «столицу Мира» называет болотом. А описание трущоб Гарлема способно вызвать рвотный рефлекс.
«Переселенцы получали только одну свободу — свободу голодать. Но когда они осознавали это, было уже поздно. Они прочно застревали в суете бездонного болота под названием Нью-Йорк.»
(Сэйити Моримура, Плюшевый медвежонок).В этой связи роман Уолтера Брейдена (псевдоним Джек Финней) «Меж двух времён» с последующим продолжением – «Меж трёх времён» – не просто контраст очерку Горького и описанию Моримура, а признание в любви городу США – Нью-Йорку. Один дом «Дакота» в Нью-Йорке чего стоит …
«– Вот так-то жили люди восьмидесятых годов, сынок! В иных квартирах по семнадцать комнат, и больших притом; в такой квартире немудрено и заблудиться. По крайней мере в одной из этих квартир есть утренняя приемная, вечерняя приемная, несколько кухонь, уж и не знаю сколько ванных и танцевальный зал. Стены по сорок сантиметров толщиной – настоящая крепость.»
Ясно, что речь идёт о 1880-х. И отнюдь не о трущобах Нью-Йорка. И это тоже показатель «столицы Мира»: грандиозный контраст между блеском роскоши и гнойными язвами нищеты.
Известно, что взгляды на одни и те же вещи могут сильно отличаться, вплоть до диаметрально противоположных. Каждый видит то, что он смог увидеть и что ему хочется видеть. Или то, что ему показали (сам хочет показать). Каждый из авторов будет прав. Всё зависит от места, времени, состояния, настроения и политического положения. И мы, читатели, тоже будем видеть то, что захочет видеть наша душа. И даже главный герой «Меж двух времён» – Сай (Саймон Морли) способен видеть и чувствовать только так, как никто иной.
Фантастика. Проект. Эксперимент. «Большая арена». Сай. Художник (!). Загадочное убийство отца. Январь 1882 года. Нью-Йорк. Дом «Дакота». Что можно сложить из этой мозаики? – Завязку научно-фантастического романа Джека Финнея «Меж двух времён». Ключ – отец и сын.Кэтрин (Кейт) Мэнкузо. Главный женский персонаж. Подруга Саймона. Сирота (родители девочки погибли в автомобильной катастрофе). Самоубийство отца Айры (удочерил Кейт) – Эндрю Кармоди при невероятно загадочных обстоятельствах. Названные внучка и дед – ещё одна интригующая идея.
Как видно, загадки прошлого не дают покоя ни Саймону, ни Кэтрин. Криминальная сюжетная линия вплетается в фантастическую.
Каким именно способом попасть в прошлое, причём в нужное время? Возможно, силой воображения и благодаря гипнозу? Джек Финней предлагает необычный способ путешествия во времени, суть которого для меня не совсем ясна. Но никаких временных порталов и машин времени. И не у любого может получиться, но у Главного героя получилось!
«Я привык к процессу перехода, и в сознании не оставалось даже места сомнению: а удался ли он? Я просто-напросто знал, что переход совершился, и воспринимал это как должное.»
… Ощущение присутствия в Нью-Йорке прошлого столетия кажется достоверным. Автор умело пишет так, что эмоции переполняют не только главных героев – Сая и Кэтрин, но и меня, читателя. Да, воображение – великая сила.
«Сидя в глубине парка, в тишине, я ждал, пока «перенос» не произойдет сам собой, я словно бы давал ему накопиться.»
Саймон – художник. Его художественный вкус и наблюдательность совершенно необходимы и оправданы для создания автором множества подробных описаний деталей жизни, быта, нравов столетней старины. Основная идея романа, как мне кажется, заключается именно в этом: путешествие во времени за исторической справедливостью для создания документально правдивого образа Нью-Йорка и эпохи 80-х девятнадцатого века.
И ещё более оправданы прекрасные рисунки, сопровождающие текст повествования романа. Они безупречны и создают ощущение достоверности. Фешенебельные кварталы доминируют над непрезентабельными, замусоренными окраинами Нью-Йорка.
И всё-таки Джек Финней показывает жизнь Нью-Йорка в исторической ретроспективе не только благополучную, но и бесприютную. Упоминание «сенных барж» с их ночными обитателями – детьми, некоторым из которых отроду и пяти лет нет, в лютую зимнюю стужу покруче будет, чем описание жизни беспризорников в жаркой Бразилии в «Капитанах песка» Жоржи Амаду.«– В сенных баржах? – переспросил я.
Он сердито посмотрел на меня, возмущенный моим невежеством.
– А где, по-вашему, ночуют мальчишки, да и девчонки тоже, которые днем чистят вам ботинки и газеты продают? Они же сироты или брошенные, которые никому не нужны. Идите хоть сейчас к Ист-Ривер да осветите сенные баржи фонариком – там их сотни, барж этих, к берегу пришвартованы. И на каждой увидите ребятишек – говорят, там целые тысячи ночуют, да и я так думаю, хотя кто ж их считал! И некоторым пяти лет от роду и то нет.»А жизнеописание (совсем короткое) извозчиков конок зимой сложно будет забыть …
… Джулия Шарбонно – важный персонаж, который будет занимать наше читательское внимание, как и внимание Сая, со второй половины книги. Реальная, живая девушка из 1882 года, куда без труда может отправляться художник. О! Это отдельная замечательная история.Джек Финней позаботился о том, чтобы его роман «Меж двух времён» окрашен был не только лирическими историческими красками, которые просто восхитительны, но и другими. Тайны, страсти, криминал … Этого здесь тоже хватает.
Когда читатель, сохранивший в себе умение удивляться реальным чудесам, присутствующих в книгах, умеющий уноситься, оторвавшись от нашей грешной земли, в мир вымысла, фантазии, окажется вместе с персонажами Джека Финнея меж двух времён, то испытает «до головокружения острое изумление» … А разве не для этого мы читаем и любим фантастику?..
Может кто-то скажет, как Сай.
«– Да. Наверное, интересно. Только совсем не так интересно, как я воображал, когда мальчишкой читал научную фантастику.»
А мне интересно было. Но как-то по-другому: не так, как в детстве. И, пожалуй, даже ещё интересней.
Когда почти в самом конце романа Джек Финней как бы продолжает мысли Максима Горького, о которых я сказала вначале, то я просто восхищаюсь ими обоими. Неожиданно. Я полагала, что всё должно звучать на возвышенно патриотической ноте, а тут такая объективность. Да, уж …А когда в следующий момент последовал Гарлем, как у Сэйити Моримура, то, как говорится, снимаю шляпу. Тем более, что у Финнея – изящнее, а потому круче. Ибо раскрытие этой темы он построил на контрасте: что было и что стало. Всего лишь намёк: кто знает, тот поймёт.
Финал – неожиданный. И как будто этого мало, концовка – ещё удивительней.
«Я прямо-таки обалдел, он совершенно сбил меня с толку.»
США способны на всё. Абсолютно на всё. Главное, что, не благодаря научно обоснованному, взвешенному и проверенному расчёту, а вопреки. Просто потому, что могут. Потому, что интересно: а выйдет ли? А посмеют ли ответить? А что будет, если … Прямо, как дети, сующие пальцы в розетку.«… все, что делается, делается просто ради интереса: а выйдет ли?»
В мгновение ока стёрли с лица Земли два японских города. Получилось?!
«Только в связи с войной во Вьетнаме я понял наконец, что важнейшие исторические решения принимаются подчас людьми, которые на деле нисколько не осведомленнее и не умнее остальных …»
Проникнуть в ПРОШЛОЕ, изменить ход истории в угоду собственным интересам. А что из этого выйдет? Вот о чём мечтают «вояки» и политики.Ну и ну… Они могут. Не об этом ли, в том числе, роман? Есть о чём подумать.
«Кто дал горстке людей, которые уже отравили все вокруг, которые имеют реальную возможность смести с лица земли весь род людской, право контроля над судьбами и будущим человечества? Ведь мы, большинство человечества, и имен-то этих людей не слышали, не говоря уж о том, что мы их не выбирали!..»
Очень хороший роман. Более скажу: это было великолепно. Особенно оммаж XIX веку.На очереди – «Меж трёх времён».
42534
