Рецензия на книгу
И боги услышат
Ника Милосердова
through_time_through_page4 июня 2023 г.Когда маленький уцелевший остров трансформируется в большой многослойный мир
Нилани и Тарис — главные герои. Они — подростки. В постапокалиптическом мире им необходимо выбрать свою судьбу и доказать её. Две сюжетные линии. Параллельное повествование. На выживание, центральную тему произведения, два взгляда.
Герои проходят испытания. В то время как один из них обретает двойное зрение: «реальность сливалась с собственной изнанкой, где правила магия», другой — отказывается замечать то, что рядом.
Подобное происходит и с нами, когда нам в руки попадает эта книга. Мы можем прочитать её по-разному. Увидеть в ней лишь историю взросления персонажей. Или погрузиться в удивительный мир, где друг на друга наслаиваются известные (или нет) сюжеты.
Нилани и Тарис, как и другие подростки на острове, оказываются перед выбором внешним (какую судьбу выбрать, чтобы впоследствии ее доказать?) и внутренним (оправдывает ли цель средства?). Концепт «судьба» в романе раскрывается двояко. С одной стороны, судьба — это путь, который выбирает для себя герой. А с другой — всем героям романа известно, что от судьбы невозможно что-либо утаить.
На первой странице романа встречаем Ваймари, второстепенного персонажа, и смотрим на его «татуированные кулаки». Неслучайно погружение в мир произведения начинается с этой картинки. В романе татуировки — это знаки судьбы: «Почётные знаки нужно заслужить, позорные пристанут сами».
«От позора можно избавиться, пока о нём не знают. Это трудно, но самоубеждение очень помогает. Однако едва твой знак увидят другие, едва они поверят в него и расскажут остальным, то ты уже не отмоешься. Вера людская запечатывает магию»— читаем в одной из глав романа.
Но всё же вернемся к первой главе. Ведь то, что в ней происходит, заставляет остановиться. Потому что перед нами — описание классического обряда инициации подростков:
• «Он насилу выпутался из надоевшей одёжки и швырнул её в костёр, оставшись в одних бриджах. Огонь облизнулся, пожирая подношение. Его детские ошибки и достижения сгорали вместе с тканью».
• « — Нилани! — выкрикнула девушка, и звучание собственного имени вдруг показалось ей бессмысленным. Всё, что за ним стояло, сгинуло в огне вместе с грубой тканью детской рубашки. А в оставшейся пустоте горела мысль: «Меня больше нет. Зато есть то, что я должна сделать».
Поначалу удивляет, что, прежде чем выбрать судьбу и отправиться ее доказывать, дети должны были умереть. Однако так в романе воплощается одна из составляющих обряда инициации — отделение от мира детства.
Уже наличие этого обряда навевает мысль о том, что в романе особенно важен иносказательный план, а устройство мира произведения отсылает нас к мифопоэтике.
Мы вместе с героями оказываемся в далёком будущем. На острове, который «остался единственным клочком мира, уцелевшим после новой зари». А значит, одним из источников романа является сюжет о постапокалиптическом мире, а с ним и миф о первобытном существовании человека.
Иными словами, мы погружаемся в историю о человеке после гибели человечества. И оказываемся в пространстве мифа и в киберпространстве, что наслаиваются друг на друга.
Показательны эпизоды, в которых герои находятся в брюхе некого зверя: «Мы с Нилани приехали из храма в брюхе мелкого зверя и разбились».
Мы не знаем, что это за зверь, зато у нас возникает много ассоциаций.
Прежде всего мысль о чреве кита.
А вслед за ней — и библейский сюжет о пророке Ионе, который пребывал в чреве кита три дня, и сюжет мифа о Геракле, который бросился в глотку чудовища, посланного Посейдоном, и в целом обряд поглощения, что В.Я. Пропп рассматривает как обряд, который входит в систему инициации.К тому же зверь-то не простой, да и зверь ли это: «Спасибо за то, что выбрали сеть передвижных отелей «Ласточка»», «Женщина сделала знак своим людям, и метроники двинулись в сторону площади, где лежала умершая ездовая «Ласточка»».
Узнаваемо в романе и киберпространство, представляющее собой мир без границ и информационный океан: «Её личность растворилась в существе, имя которому было Сеть. Она было едина и разделена на миллиарды кусочков. С телом крошечным и ярким, как былинка цвета новой зари. Огромным и невидимым, будто вездесущая вселенная».
Сюжеты мифов, в интерпретации классической литературы, тоже раскрываются перед нами на страницах книги: «И камень силы в нём всё так же горел медовым огнём. Настоящее тоннельное сердце. Которое нужно было вырвать». Сразу же вспоминается Данко из рассказа Максима Горького, а вместе с ним и Прометей из древнегреческих мифов.
Нилани и Тарис. В таком многослойном мире они взрослеют. Почему именно о них нам рассказывают историю? Дело в том, что сам остров разделен на деревни, в каждой из них — свой капитан. А люди — на группы по ремеслу, которым они занимаются: охотники, знахари и т.д. Главных героев отличает то, что они выбирают как будто бы невозможное.
В том, что Тарис идет в охотники, нет ничего необычного. Однако он дает слово, что сможет добыть птицу моа, и это вызывает такую реакцию: «Старик вздохнул. «Идиот, — читалось в его взгляде. — Не мог выбрать утку?»». Нилани — еще дальше и выше. Вопреки всем и всему она решает стать искателем и вернуть людям магию.
Они отправляются доказывать свою судьбу в одиночку. Им встречаются герои-помощники. А ещё — рано или поздно каждый из них попадает в подземную деревню метроников.
И тут, во-первых, приходит мысль об универсальной оппозиции верх-низ, которая раскрывается в романе в дальнейшем. Во-вторых, возникает вопрос: кто такие метроники? Перед нами — говорящее название и отсылка к сюжетам постапокалипсиса. Множество тоннелей, путей и, конечно, ситуаций, где нужно сделать выбор.
Однако в романе далеко не все настолько легко угадывается. Нилани знакомится с шаманом, и они оказываются в храме. О каком храме идет речь? — такой вопрос может возникнуть у читателя. Но даже если мы сразу не найдем на него ответ, внутри храма снова увидим множество символов.
Например, лестницу как символ связи небесного мира и мира земного: «В самом центре заводи, в пятне света, падающем через стеклянную крышу, диковинным деревом вздымалась лестница. Её гранитные ступени, подтачиваемые мхом, уходили к солнцу…».
Тарис же в это время сражается с моа. Образ моа наводит на неожиданные мысли о пересечении прошлого и будущего в романе. С одной стороны, мир технологий герои воспринимают как уцелевшее прошлое, точнее, его осколки, реликты. С другой стороны, в далеком будущем, где и развивается действие, Тарис добывает моа, а это давно вымершие птицы, еще в 1500-х годах.
Моа — образ будущего причем и в символическом смысле. Ведь у нас появляется увидеть не только моа, но и ее птенца. Такие интересные параллели с темой взросления прослеживаются в романе.
Впрочем, нам открывается и немало других параллелей. Например, у шамана Айрахи замечаем рыжину в волосах, а затем мы вместе с Тарисом не раз слышим рыжий голос: «Вокруг головы неудачника плясали мелкие полупрозрачные точки, такие же рыжие, как голос», видим рыжие звезды и впоследствии узнаем, какой цвет у той самой магии, которую Нилани мечтает вернуть людям.
Параллели прослеживаются на уровне текста тоже. Выражение «свернуть шею» встречается в тексте дважды.
1. «Она знала, что некоторые птичники разговаривают с курами перед забоем. Одно дело перехитрить зверя в честной борьбе, на охоте. Совсем другое — свернуть шею тому, кто тебе доверяет».
2. «Чтобы доказательство и не пропало, и не мешалось, птенцу нужно просто-напросто свернуть шею <…> Юношу передёрнуло».
Несмотря на то, что герои проходят разные испытания, они оказываются в похожих ситуациях, однако ведут себя в них по-разному.
Нилани и Тарис. С ними происходят метаморфозы. Один из героев меняется до неузнаваемости.
Интересно, что на протяжении всего повествования звучит мотив узнавания. И он обращен не только к читателю, который, погружаясь в роман, узнает знакомые в нем сюжеты, но и к героям.
Например, Нилани и шаман Айрахи еще до знакомства однажды пересекались и перекидывались парой фраз: «Мужчина задумался. Затем в его взгляде мелькнуло узнавание. Он улыбнулся: — А ты мальчик с побережья, который спрашивал меня про знаки».
Приключения героев длятся месяц.
Узнают ли они самих себя, когда вернутся после испытаний? — возникает такой вопрос у читателя. И ответ на него мы не можем не получить, потому что повествование закольцовано. Первая часть романа начинается с главы об обряде инициации. Седьмая часть — с главы «День итогов».«Ты сама хотела лечить больных неудачей с помощью магии. Может, начнём с этого?», — говорит один из героев.
Читая роман Ники Милосердовой «И боги услышат», мы задаемся вопросами не только о том, смогут ли доказать герои свою судьбу и какие в итоге татуировки проступят у них на теле. Хотя это тоже интересно.
Много других вопросов возникает: от «почему герои так поступают и какова природа магии, которую они ищут?» до «какие еще тайны устройства мира произведения нам предстоит раскрыть?».Если роман о двух подростках и о жителях острова, уцелевшего после новой зари, на первый взгляд кажется развлекательной историей, которую прочитать стоит, чтобы отдохнуть, то нас ждет интеллектуальный отдых. А вместе с ним и погружение в разные контексты.
«Магия выбрала своего героя», — читаем на странице романа.
Думается, что книга «И боги услышат» обязательно выберет своего читателя.346