Рецензия на книгу

• 

  fullback344 марта 2014 г.

  «Многие же будут первые последними, и последние первыми». Мф.19.30
  Держал ли в уме Горький это евангельское, когда задумывал и писал пьесу? Кто знает? Только вот никто из этих «последних» первыми уже не будут никогда и ни при каких условиях. Люди прошлого, воспроизводящиеся в каждом поколении, из века в век. Парии, отбросы общества. Или само общество? Страсти-то – те же, что и во дворцах. Что уж про хижины говорить! Люди, чье прошлое лучше будущего.
  Наверное, единственным художественным преувеличением, которым можно было бы «попрекнуть» автора, - человеческая палитра, социальные «верхи» и «низы». Экс-представители. Хотя, как знать, возможно, бывшими они тоже не бывают? «Бывший барон»…Не знаю, не знаю. Васька Пепел – всё тут понятно, он вчера был пеплом-прахом, и завтра туда же и возвратится. Транзитом через тюрьму. Потому как, по словам автора, за такое убийство на каторгу не отправляют. Ну вот, а «бывший барон»… Оксюморон?
  Возможно, к преувеличению можно было бы отнести ещё и чтение Настей какого-то любовного романа. С другой стороны, Алексей Максимович тем самым, возможно, заложил ту самую самоидентификацию «самой читающей нации», как знать?

  Скорее всего, здорово, что в школе «На дне» прошло мимо, не задев даже своей тенью. Потому как тема униженных и оскорбленных несправедливым обществом, тема человека, что звучит гордо и что совсем не нужно его жалеть, - именно это было бы главным. Совсем-совсем не затронув то, что в пьесе есть другого, глубокого и очень человечного, слишком человечного.
  На мой взгляд, Лука и Сатин – самые яркие персонажи ночлежки. Лука напоминает мне Григория Сковороду – такой же странствующий философ, не вписывающийся в какую-то определенную «школу». Лука – «стихийный» мыслитель, в котором вся мудрость – житейская, а не книгоприобретенная.
  Сатин, привычное восприятие которого – философ, более циничный, возможно, чем Лука. Но вся его философия человеколюбия, «Человек это звучит гордо!» - мишура, под которой нет уже ничего. И в своем «Эх… Испортил песню…. дурак!» напомнил мне другого, уже чеховского персонажа, что воскликнул: «Фирса забыли!» И все эти рассуждения – не более, чем разглагольствования странного для ночлежки и её персонажей Нарцисса, всё ещё продолжающего жить любовью к собственному отражению. Только вот не очень понятно – в чем: зеркале, которого на дне не наблюдается, или в воде ручья, который по определению там «не водится».
  На самом деле – замечательное произведение, совершенно заслуженно на протяжении многих десятилетий бывшее интересным для публики, людей искусства и вообще – интеллектуалов. Книжку рекомендую к прочтению. Из подборки «100 книг, которые необходимо прочесть прежде, чем…».

  18

  154