Рецензия на книгу
Письма смерти
Чжоу Хаохуэй
Penelopa225 мая 2023 г.Наверное каждый вспомнит не одну историю, когда совершено преступление, но преступник остается безнаказанным и все в рамках действующего законодательства. Ну, например когда-то прогремевшую иркутскую историю, когда беременная автоледи, убившая одну сестру и искалечившая другую не понесла вообще никакого наказания, потому что беременная, а потом амнистия. И ощущение собственной беспомощности перед таким законом, и желание немедленно отреагировать и наказать. Как правило это все эмоциями и остается, но иногда вот такая «тяга к справедливости» оборачивается совсем другой стороной.
Так и получилось у главного злодея…или героя?.. романа. Он изначально хотел только всеобщей справедливости, но в какой-то момент перешел на темную сторону. И в своем желании покарать совершенно не обращал внимание на сопутствующие жертвы. Какое значение имеет одна…другая… третья безвинная жертва на его пути к высшей справедливости. Моральная подоплека его деяний более, чем сомнительна.
С точки зрения детектива с загадкой роман очень неплох. Противостояние умного преступника и в общем-то неглупой команды полицейских подано очень эффектно. Загадка с часами, на которой держится развязка тоже придумана ловко , хотя разгадка все же слишком внезапна и смахивает на озарение скорее, чем на логический вывод. Дополнительный финт с еще одним неглавным преступником тоже удачно укладывается в повествование (я так вообще подозревала его сразу но списала на излишне много прочитанных детективов). Эффектной, хотя и вторичной была сцена со множеством одинаковым «преступников» (все это мы уже видели в сцене в музее в фильме «Афера Томаса Крауна»). Впрочем, и финальный поворот был предсказуемым.
Но есть и ряд недостатков. На наш слух совершенно губит роман множество похожих китайских имен , при том надо помнить, что Дэн Хуа и Мастер Хуа – это один человек, а Братец Хуа – его телохранитель, а Хань Хао вообще третий человек, или то, что Мэн Юнь и Му Цзяньюн – две разные девушки. Но к этому можно привыкнуть. А вот безумно раздражал до ужаса правильный и пафосный, и в то же время штампованный язык романа
- Мерзавец! Ты хочешь погубить ее!
Не знаю, кому адресовать этот упрек – автору, переводчику или просто специфике языка.27388