Рецензия на книгу
Бах на острове Рюген
Бернхард Шлинк
litera_T24 мая 2023 г.Приоткрой дверцу души
Как же это просто - открыть своё сердце... Нет, вы так не думаете? Ну как же? Тихонечко приоткрываешь дверцу души и приглашаешь случайного человека к себе в гости, чтобы он прогулялся на просторах твоей вселенной... А вдруг, он не разуется или того хуже - осквернит твой внутренний мир? Не стоит, правда? Да... Страшновато... Так что же теперь, всегда бояться боли и никогда никого не впускать? Ни друзей, ни любимую, ни детей... Они же тоже могут ранить... Верно - лучше остаться в полном душевном одиночестве, складывая пласт за пластом события, мысли и чувства своей жизни, пока они не образуют твёрдую породу, которую не взять потом ни слезами, ни мольбой, ни праведным гневом...
Так кто же они такие, которые закрытые? По моим скромным наблюдениям - это, в основном, мужчины. И особенно мужчины далёких поколений. И, чем дальше от сегодняшнего дня, тем крепче их замкИ. Тут и мужская природа, и нелёгкая судьба ушедших лет. Может и нужна для выживания и выносливости мужчине надёжная душевная броня. Только грустно очень, когда родные дети, с которыми прожита часть жизни, смотрят на тебя, пытаясь понять, кем же был их отец, и произносят вот такие монологи - обращение в финале твоей жизни:
— Ну поговори же со мной! Мама однажды упомянула, что ты обратился к вере, когда был студентом. Ясно же, что в твоей жизни это самое важное событие, — так почему же ты ни разу не попытался рассказать о нем своим детям? Ты не хочешь, чтобы мы тебя понимали? Чтобы узнали, что для тебя важнее всего и почему это так важно? Неужели ты не видишь, как мы от тебя далеки? Думаешь, только из-за работы твоя дочь уехала в Сан-Франциско, а сын — в Женеву? Ну сколько еще ты будешь тянуть, когда наконец захочешь поговорить с нами, твоими детьми? — Он все больше волновался. — Разве ты не понимаешь, что детям нужно от отца нечто большее, чем сдержанные манеры и внушительное молчание, да еще эти препирательства из-за какой-нибудь политической проблемы, о которой завтра забудешь? Тебе восемьдесят два, хочешь не хочешь, но однажды ты умрешь. Что же мне останется после тебя? Твой письменный стол, который мне так нравился еще в детстве, и брат с сестрой тогда же решили, что со временем я его заберу себе. Да может, иногда буду ловить себя на том, что сижу в кресле, точно скопировав твою позу, вот так, как ты сейчас сидишь. А какой в этом смысл? Простой: держать на расстоянии собеседника, так же как ты вот сейчас меня не подпускаешь к себе, не желаешь поговорить по-человечески! — В эту минуту он бы все на свете отдал, если бы можно было вскочить и убежать.Больную тему для меня всколыхнул этот рассказ. Ах, какой же прекрасный и вдумчивый писатель открыт! Что не рассказ, то новая тема! А почему больную? Потому что я испытываю что-то похожее на боль, если от меня закрывается близкий и любимый человек. Или просто, когда люди предпочитают пустые разговоры в тот момент, когда нужно поговорить о главном и важном. Ведь мы же не волшебники и не всегда способны заглянуть в души дорогих нам людей, пока нас туда не впустят...
38397