Рецензия на книгу

• 

  kira_fcz28 февраля 2014 г.

  Эжен Предсказуемович Сю и его многосерийное «мыло» - «Парижские яви»

  Серия первая. «Дьявольщина!». В которой мы знакомимся с миллионом странных героев с любопытными прозвищами: Певунья, Поножовщик, Краснорукий, Людоедка, Грамотей, Сычиха и прочие, и завязывается действие, которое покамест кажется нам весьма таинственным. Герои немного говорят на арго, хулиганят, но некто уже испытывает на себе беспощадную руку возмездия «господина Родольфа», то ли бога, то ли человека.
  Серия вторая. «Монсеньор, вы так добры ко мне!». В которой творятся очень злые дела - очень злыми героями и дела очень добрые - героями очень добрыми (и к тому же совершенно несчастными, добро от несчастья неотделимо), ведь зло и добро бывают лишь абсолютными, равно как и люди, о середине говорить не приходится. И это так натурально. Так натурально. Так же мы узнаем о том, что «господин Родольф» и вправду бог, с функцией справедливого судии.
  Серия третья. «Мюзетта. Розетта. Жаннетта. Жоржетта.» Деревенская идиллия, вероломно нарушаемая, противостоящим добру, злом. Любовный треугольник. Коварство и любовь. Повтор 1, 2 серий.
  Серия четвертая. «Я честная девушка!». О проститутках и не очень. Об оплодотворяющих девственниц с первого раза. Повтор 1, 2,3 серий.
  Серия пятая. «Боже мой! Всемогущий боже! Божебожебожебожебоже».В которой мы уже, благодаря своей проницательности и постоянной заботе автора, который спешит нам «напомнить», «уточнить», «подсказать», «убедить», «разубедить» , «заметить» и т.д., прекрасно поняли, кто чей брат, сват, троюродная бабушка, внебрачный ребенок, полубрачный ребенок и прочее. И немного благородного суицида. Повтор предыдущих серий, даже если мы их внимательно смотрели.
  Серия шестая. «Тем хуже!». Хромуля, Тыква, Волчица. Это нам не Жанетта и Жоржетта, этих ни с кем не перепутаешь. Негодяев становится все больше, но «господин Родольф» не дремлет. Альфонс и лучшие друзья девушек – это бриллианты. Повтор предыдущих серий, даже если мы их видели уже сто раз и не страдаем провалами в памяти.
  Серия седьмая. «Внезапно». «Дары сладострастия». «И вся недолга!». Чудесные воскрешения и избавления. А так же « Эй, ты! Любострастным не будь!». Повтор предыдущих серий. Повтор повтора предыдущих серий.
  Серия восьмая. «Мой генерал!».Смерть Шаламелю и к черту Шаламеля. А так же воровские терки. Повтор повтора повторов.
  Серия девятая. «Вы бредите?..Ради бога.» В которой, пока мы воем от скуки, нам рассказывают о том, кто все-таки чей зять,брат,сват,троюродная бабушка, полубрачная дочь. Повтор повтора повторов всех повторов.
  Серия десятая. «Гром и молния!». Что-то происходит, но нам уже не интересно. Мы в прострации от повтора повторов. Поножовщик умер. А где же повтор предыдущих серий?..А что в них, кстати, было? И вообще, о чем это мы?..
  Эпилог. «Просто ангел». Герольштейн. Родольф. Клеманс. Кто все эти люди? И почему они плачут?...

  Собственно, французская «Санта-Барбара» оказалось именно такой, как я описала выше. Жаль, нет такой функции в данном случае «Переключить канал», поэтому покорно плыла и зевала.

  Слово «тайны» на обложке значится словно в насмешку над читателем, так как более разжёванного сюжета с очевиднейшими поворотами событий я не встречала. Сю – самый любезный писатель на свете, он не оставляет читателю ни единого шанса что-то предположить, о чем-то помыслить, задуматься, порассуждать, на каждой странице он сопровождает читателя, постоянно напоминая ему, замечая, убеждая и прочее, спешит на помощь, пропуская сквозь рентгеновские лучи души своих многострадальных героев, выворачивая наизнанку всех и каждого.

  Диалоги между героями служат или для того, чтобы в сотый раз пересказать читателю события (на языке Сю : «спешу напомнить…», «надеюсь, читатель не забыл…»), или являются абсолютно пустыми и бесцельными, из разряда:
  

  • Ах, вы так добры!
  • Ну что вы!
  • Позвольте!
  • Ах, оставьте!.

  
  А сами герои представляют собой персонажей детских сказок, где зло и добро имеют степень абсолюта. Все они либо знатные уродцы: одноглазые, со вдавленными лбами, хромые, дегенераты (если идет речь об отрицательном персонаже), либо невинные целомудренные девы, с почтительными сединами, благородными чертами, каштановыми кудрями, спадающими на чистый лоб, дамы с грустным мудрым взором, белой шейкой, на которой нельзя не запечатлеть нежный поцелуй ( если идет речь о положительном).

  Понравилось нестандартное решение давать своим героям не имена, а прозвища: Хохотушка, Певунья, Поножовщик и т.д., так их хотя бы можно было запоминать и не путать, что могло бы легко произойти, ведь роман растянут на 1438 страниц белой бумаги с мелким шрифтом и персонажей там немало.

  Язык – «вафельно-ванильный», как это часто бывает у классиков и есть нечто французское, что сразу выдает принадлежность автора к данной нации.

  Главным же недостатком романа является его объем, который ничем нельзя оправдать. От электронного варианта начинается паника, в виду большого количества цифр внизу, определяющих количество страниц, от бумажного – затекают и немеют руки ( а я как раз читала бумажный два в одном). А результат один – хотелось выть и стонать от скуки. Но заставить читателя изнывать над шедевро-нуднятиной, к чести Сю, было не единственной целью написания романа. Другой целью – было обнажить острые социальные проблемы. Как то: нищета, несовершенство судебной системы, соотношение уровня жизни тюремщика и свободного бедняка в пользу первого, несостоятельность казни как меры наказания, невозможность бедняка получить защиту у государства, в виду высокой стоимости судебных издержек, развращенность детей в преступных семьях и отсутствие у них шанса стать нормальными членами общества, несоразмерность наказаний за различные преступления (что, кстати сказать, актуально и по сей день), пагубность влияния на заключенных общих камер содержания, наказание зла и отсутствие при этом поощрения всякого добра. Сю делает долгие отступления на эти темы и предлагает практические методы решения данных проблем. И это прекрасно, но лично я считаю ,что было бы лучше делать это не в прямую, не при помощи собственных длинных монологов, а посредством сюжета, героев.

  Подводя итог, можно сказать лишь одно: «Парижские тайны» - это тот роман, чтение которого воспитывает в читателе силу волю и тот роман, к которому не возвращаешься никогда.

  9

  108