Рецензия на книгу

• 

  pevisheva26 февраля 2014 г.

  Кажется, это первое произведение Салтыкова-Щедрина, прочитанное мной добровольно. Немного побаивалась, что будет длинно и занудно, но быстро втянулась и не пожалела, что взялась.

  «Пошехонская старина» начинается как книга о детстве дворянина Николая Затрапезного, написанная от его имени и во многом автобиографичная, но это совсем не «Детство» Толстого или «Детские годы Багрова-внука» Аксакова. Повествование большей частью ведется с точки зрения взрослого человека, вспоминающего о детстве, а не с точки зрения ребенка.

  Картина жизни Затрапезных написана почти только одной черной краской, светлых моментов нет. Прямо пособие «как не надо жить»: чувство любви и привязанности между членами семьи отсутствует напрочь; Затрапезные усилиями матушки постепенно становятся все богаче и богаче, но все деньги тратятся только на покупку новой земли, новых рабов, а семья как жила, так и живет, не пытаясь сделать свою жизнь удобнее и приятнее.

  В середине хроники автор сворачивает последовательный рассказ о детстве Затрапезного, все остатки сюжетного повествования, которых и так-то было не очень много, теряются, и книга превращается в галерею портретов крепостных и помещиков, где каждую главу легко можно печатать отдельно. К этому моменту то ли привыкаешь уже к нормам этого мира, то ли меняется тон повествования, но из первоначального ада можно выделить какие-то светлые моменты и характеры.

  Лейтмотив хроники – мысль о том, что крепостное право одинаково пагубно отражается и на господах, и на крестьянах, что это главное зло тогдашней жизни, и от него все беды. Так это или нет, но многие детали и типажи совсем не кажутся устаревшими.

  Салтыков-Щедрин писал «Пошехонскую старину» в самом конце своей жизни, будучи тяжело больным, и это чувствуется, когда доходишь до предпоследних глав и понимаешь, что на самом деле это не финал книги, а середина, просто автор закончил в тот момент, когда уже не оставалось сил писать. В конце очень не хватает рассказа о том, как прошла отмена крепостного права, как изменились люди и отношения между ними; повествование заканчивается в тот момент, когда люди начинают узнавать, что реформа готовится, — а жаль, ведь это, пожалуй, были бы самые любопытные страницы этой хроники.

  7

  96