Рецензия на книгу

• 

  vyurasova15 мая 2023 г.

  «Это не лечится» Анны Лукияновой – яркий пример литературы травмы, причём такой, у которой есть чёткое определение – ОКР.

  Прежде всего, эта автобиографичная повесть о среде, способствовавшей развитию обсессивно-компульсивного расстройства у главной героини. Нам важно не только то, что 17-летняя Аня пересчитывает всё вокруг, учит наизусть словарь Ожегова и чувствует себя ответственной за жизни близких, но и то, почему так вообще получилось.

  Интересно и то, откуда приходит тот или иной «закидон» – Аня, например, может просто начать считать, и это условное упорядочивание помогает проживать непонятную ситуацию. А бывает, что люди смотрят на часы и внутренний голос подсказывает, что нужно загадать желание именно в 22.22, и это время нужно «ловить», а если не поймаешь, случится что-то нехорошее. Или моют детскую бутылочку именно 5 раз, прежде чем сделать ребёнку смесь. Или обдают кипятком посуду, прежде чем есть.

  У Ани предыстория простая - её мама лаборантка («20 лет в медицине»), и якобы знает такие вещи, которые не позволяют ей, например, просто искупаться в море, не протереть спиртом весь гостиничный номер или купить продукты на рынке (фу, они этими руками берут все подряд).

  Так или иначе, в основе каждого запрета и ритуала живёт фобия, которая только растёт каждый раз, когда человек включается в компульсивное действие. Круг замыкается.

  Аня растёт в семье, где постоянно обслуживает чужую тревогу (Анино ОКР – наследственное), делая так, как будет спокойнее  маме, и постепенно тревога мамы становится общей. Это их «секрет», о котором не разрешается рассказывать внешнему миру. Такие вещи только спустя годы приносишь к психотерапевту, в детстве кажется, что обсудить такое с кем-то – равно предательству семьи.

  «Это не лечится» процентов на 50 состоит из историй других людей, формирующих контекст вокруг судьбы главной героини. Её окружение такое же несчастное: все – от школьных учителей до продавщиц мороженого транслируют неблагополучие и непонимание самих себя. И да, у Анны тоже есть глава про вещевой рынок. На этот раз обошлось без пресловутой картонки, но, кажется, необходимость общаться с бесцеремонными торгашами на рынках оставила след на психике целого поколения.

  В общем, переключиться, отвлечься, и тем более, найти помощь вне дома у главной героини не получается. И это подпитывает тревогу, благодатную почву для ухудшения психологического состояния.

  «Это не лечится» – такой тип автофикшена, который пишется для самопомощи, но при этом увлекает как причастного, так и непричастного читателя. Тем более что у Анны получилась не просто сухо изложенная история болезни (как, например, у Оливера Сакса), а литературное описание взросления в нулевых. Пусть книга и не заменит работу с психотерапевтом, но для расширения кругозора взять её стоит точно, как и для того, чтобы просто почитать красивую современную прозу. Прозу с пометкой «важное».

  5

  158