Рецензия на книгу

• 

  shilikova21 февраля 2014 г.

  Дым и пламя, шум и гром,
  Дерзость и расчёт...
  Чёрный рыцарь скрыт плащом,
  Славы он не ждет.
  Но прочь с дороги, враг,
  Трепещи, злодей, —
  Он идёт!..

  
  "Парижские тайны" - роман растянутый на 1,5 года и тысячи газетных страниц, захвативший сердца настолько, что многие даже учились грамоте, лишь бы своими собственными глазами прочесть этот шедевр. Каждую неделю выходило всего лишь несколько глав, что в масштабе данного опуса капля в море, и взбудораженные люди сторожили разносчика газет с раннего утра, не желая терять драгоценные минуты чтения. Подобный способ издания вполне себе объясняет разрозненность повествования, провисание некоторых сюжетных линий и бесконечные рефрены.

  Сю не дает читателям задуматься ни на минуту - все преподносится на блюдечке с голубой каемочкой - у него есть место и чересчур подробным описаниям мотивов героев, и спойлерам, и развенчиванию только-только зародившейся интриги его коронной фразочкой "Читатель уже, конечно же, догадался, что...". Дальше читателю предоставляется возможность почувствовать себя сначала глупым, потому что вполне возможно, что предложенный вариант событий ему бы и в голову не пришел, а затем разочарованным, ведь не успел он еще как следует построить догадки, как все уже было сделано за него. Ну а как только он чуть-чуть успокаивается, сразу же получает в голову контрольный морализаторский выстрел. С одной стороны понятно, что в произведениях такого рода без морали никуда, но обычно она идет неким двадцать пятым кадром, здесь же все настолько прямо и в лоб, что хочется отбросить книгу в сторону и сделать какую-нибудь гадость, Эжену Сю назло.

  Его бесконечные суждения об общественном неравенстве, неправильности решения социальных проблем и несправедливости системы наказаний, которую он мечтает превратить в систему наказаний-поощрений, занимают добрую половину романа. Большую же часть второй половины занимает Родольф, центральная фигура романа, якобы посланник справедливости, что впрочем не мешает ему ослеплять провинившихся людей, верша свою собственную версию правосудия. Этот монархический вариант облаченного в белое пальто Робин Гуда, защитник обиженных,угнетенных,несправедливо оговоренных и честных в своей бедности парижан не особо то вписывается в теорию о наказаниях Сю, зато стоит признать, что с поощрением у него проблем нет. Он готов помогать всем и каждому, благо создается ощущение, что место действия романа не Париж, а маленькая деревушка, где все друг с другом знакомы, что неплохо облегчает его задачу. Как и невероятное количество невероятных же совпадений, которые являются прямым следствием процесса написания романа, когда нужно расхлебывать все получившееся в быстром темпе, с моральной подоплекой, и не забыть наказать всех плохих персонажей и погладить по голове хороших.

  Благо кого наказывать, а кого поощрять видно практически сразу. Если и встречаются на пути Родольфа герои, которые как в анекдоте пытаются разорваться между добром и злом, то все они быстренько принимают сторону добра, открывая светлые стороны своей души, задавленные бедностью, вынужденным падением в бездну порока, ну и дальше по слезовыжимательному тексту. Но стоит признать, что в общей кутерьме персонажей таких немного, остальные же абсолютно монохромны. Чего только стоит бедный гранильщик бриллиантов, который знай себе шлифует новые грани, пока его многочисленная и местами сумасшедшая семья умирает от голода.

  Обычно концовкам подобных книг свойственно расплетение всех сюжетных перипетий, подробный рассказ о том что, кто, как, с кем и зачем на фоне читательских возгласов удивления. Но так как Сю не удержался и к концовке не оставил ни одного, не перетертого как минимум на 50 страницах, сюжетного момента ему только и осталось, что занудствовать и провозглашать какую-то совершенно не правдоподобную добродетель, по сути оказавшуюся эгоистичной экзальтированной дамочкой, что несомненно заметно подпортило общее впечатление.

  В общем, этого романа определенно не стоит бояться тем, кто не против Гюго, но предпочел бы, чтобы он был попроще, поближе, так сказать, к простым людям,а также любителям графа Монте-Кристо. Особенно если они готовы терпеть бесконечные нотации, идеи об усовершенствовании социального устройства общества и сумасшедшую чехарду черно-белых героев, каждому из которых после череды немыслимых совпадений в конце концов воздастся по заслугам.

  5

  112