Рецензия на книгу

• 

  slow_reader20 февраля 2014 г.

  За окном привычно протащилась машина, оставляя после себя шлейф копоти и гари. Старший следователь Молчанов сидел за столом и думал о том, как пойти на футбол, избежав очередной ссоры с женой. Белоснежный вентилятор яростно и натужно спасал рабочее место следователя от наступающей жары. Мёртвые мухи застыли на жёлтой ленте, подвешенной к потолку, в гранёном стакане томился давно остывший чай.
  Измученные мысли блюстителя закона рассеялись открываемой дверью:
  -Товарищ капитан, к вам там потерпевший пришёл...мальчик.

  Дальше...

  
  -Скажи пусть заходит. И поживей, Самсонов!
  -Есть!
  Следователь убрал со стола так и не разгаданный судоку и налепил на лицо специальную гримасу для потерпевших, давно выточенную им за годы службы в отделе. В прямоугольнике прохода показался мальчик, лет четырнадцати. Да, точно, в материалах было сказано: ему четырнадцать.
  -Проходи, проходи! Как ты? А родители где? - Забеспокоился офицер.
  -Мы тут рядом живём. Родители на работе, сказали чтобы сам дошёл. - Процедил мальчик, вдавив свой взгляд в старый паркет.
  -А, ну мы быстро тогда. Ты только не волнуйся.
  Старший следователь повёл мальчика по коридору.
  -Ты не волнуйся. Там их три всего будет. Покажешь кто из них, и всё. Главное: не бойся.
  -Да. - Всё также зомбировано отвечал мальчик.
  Молчанов понимал, что мальчик в ужасном положении. Но не знал, какими силами ему можно помочь. Сам бы не справился, окажись он на его месте. Нужная дверь показалась в стене.
  -Сейчас у нас с тобой будет опознание. Даня? Даня ведь? Прости, забыл. Дань, ты главное не волнуйся. Тебе уже никто ничего не сделает. Мы уверены, что ублюдок, совершивший это, находится за дверью. Я зайду вместе с тобой и буду рядом. Готов?
  -Пойдёмте.
  Они зашли в такой-же, ничем не примечательный кабинет и встали напротив стола. Даня бездвижно стоял секунд пятнадцать. Наконец из глаз его навернулись слёзы. Он развернулся к следователю и уткнулся ему в живот, обдавая воздух кабинета приглушенными всхлипываниями. Еле-еле он смог промычать: "По-се-ре-иг-иг-ди-ии-не!". И расплакался ещё больше.
  Несчастный Молчанов посмотрел на стол. Посередине лежала книга, на обложке которой было обозначено: "Старик и море". Слева лежало "Воскресенье", а справа - "Гранатовый браслет".

  Серёжа сидел на неудобном стуле, то и дело ёрзая. Из-за монитора на него часто выглядывала недовольная секретарша в очках, приговаривая: "Сейчас, сейчас! Примут они тебя! Ох, и допрыгался же, Куролесов!". Наконец дверь открылась и завуч пробасил: "Пусть войдёт!".
  Серёжа наконец слез с неудобного стула и пошатываясь пошёл в кабинет. В учительской собрался целый пед.совет. Все сидели на диване и стульях, и учительница физкультуры присела прямо на стол.
  -Куролесов, ну что мне с тобой делать? Опять ты! Опять ты! Ну почему опять ты?! - Взмолилась директриса.
  -Сергей, - Начал деликатно учитель физики, - Мы с вами сколько раз обсуждали этот момент. Помните, вы мне слово давали?
  Серёжа зажато молчал.
  -Так дальше нельзя! Коллеги, нужно что-то делать! - Вскричала учитель математики.
  -Он Хемингуэя не любит! А что ты вообще любишь? Игры свои любишь?! - допытывалась химичка.
  -Что делается! У нас из РОНО такую программу хорошую прислали! В министерстве политики наши, чиновники, сидят придумывают, как же сделать так, чтоб Серёженьке нашему хорошо было, а он не любит! Да ты не себя давно наплевал, так хоть на коллектив не плюй, на школу родную! - Завуч поддержала беседу.
  -В общем так, коллеги, - Подытожил директор, - по нашему общему решению, мы вынуждены принять крайнюю меру. Куролесов, подойди сюда!
  Серёжа смирно подошёл к стене. В углу стояло что-то большое, накрытое белой простынёй. Директриса сорвала простынь, обнажая деревянные нары, с прибитыми кандалами.
  -Приспусти штаны и ложись на живот!
  Куролесов выполнил.
  -ХРАМАДАМ - СТЫД И СРАМ! ХРАМАДАМ - СТЫД И СРАМ! ХРАМАДАМ - СТЫД И СРАМ! - Начали в один голос заклинать педагоги, пританцовывая как аборигены. Они приседали в коленях и окружали весьма странную кушетку с бедным Серёжей.
  Под всеобщие возгласы учительница литературы достала из шкафа томик "Старик и море" и вручила директрисе. Серёжа закричал, но знал, никто не придёт ему на помощь.

  В детстве я и вся детвора смотрели фильм "Няньки". Все мальчики возбуждались на сексапильную учительницу, за которую бились эти два орангутана. Она читала им и нам Хемингуэя "Старик и море", присев на стол, обнажив хрупкую грациозную ножку. И, кажется, покачивала ею, словно море покачивало лодочку со стариком. Тогда все хотели поиметь эту учительницу, а в итоге, спустя годы, Хемингуэй поимел всех нас.
  Но в других книгах Хем лучше, интереснее. Прости меня, старина. Теперь то я вижу, что ты не такой. Но и ты пойми, я не виноват. Они заставили меня.

  19

  432